Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 103 – Корнелл Вулрич

Он бросил ей полуправду через плечо:

— Я знаю, но мне еще нужно сперва кое-кому позвонить!

Для этого понадобится телефон-автомат за углом. По иронии судьбы в первый раз он позвонил слишком рано. Ему не ответили.

Он остался у аппарата, дрожа и барабаня пальцами. Затем опять начал набирать номер, и на этот раз в трубке послышался знакомый голос телефонистки.

В ее тоне чувствовалась легкая скованность. Не в словах, а в том, как она стояла, если можно так выразиться – как будто еще не успела снять шляпку и склонилась над коммутатором, перегнувшись через ограждение, вместо того чтобы спокойно сидеть на своем рабочем месте.

— Алло. Это ты, Беверли? Говорит Фрэнк Таунсенд.

Ее голос смягчился до интимной теплоты, предназначенной для коллег.

— О, привет. Что с тобой вчера случилось, Фрэнк? Я заметила, что тебя не было на месте. Надеюсь, ты не заболел?

— Я больше не приду, Бев, – сказал он.

— Ах, мне жаль это слышать, Фрэнк, – воздохнула она. – Мы все будем скучать. Босс уже знает?

— Отправлю ему письмо, – сымпровизировал он.

— Что ж, удачи тебе, Фрэнк. И в любое время, когда будешь поблизости, заходи поздороваться. Ты же знаешь, мы всегда будем рады тебя видеть.

Он сказал:

— Послушай, Беверли, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, хорошо?

— Конечно, Фрэнк.

— Пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не сообщай мой домашний адрес. Я имею в виду – просто на случай, если кто-нибудь случайно поинтересуется. Я не намекаю, что кто-то обязательно это сделает… – Он добавил эту фразу для большего правдоподобия. – Но на всякий случай. Мало ли как сложится. Вы не знаете ничего о моем местонахождении, у вас нет никаких данных обо мне, ты поняла?

Она была недостаточно любопытна, чтобы задавать вопросы.

— Я поняла, Фрэнк. Можешь быть спокоен. Я предупрежу Герт. В любом случае, мы единственные, кто знает, где искать это в картотеке личных дел. Подожди секундочку, я запишу на всякий случай. – По изменившемуся тону он понял, что она что-то пишет, пока говорит. – На будущее: не сообщай адрес Таунсенда, если у тебя его спросят.

На секунду Фрэнк словно попал под ледяной ливень. Ему не понравилось это «на будущее».

— Пока что никто с таким вопросом не обращался? – спросил он, сжимая трубку.

Беверли ответила, в блаженном неведении о том, какую катастрофу несут ее слова:

— Вообще-то да, кто-то спросил вчера, незадолго до закрытия, но я позабочусь, чтобы с этого момента…

Мир – и телефонная будка – погрузились во тьму, как будто Таунсенд находился в вагоне поезда, въехавшего в туннель.

Она продолжала говорить:

— Погоди немного, вот и Герт, я спрошу ее. Это ведь она была у коммутатора вчера. – Беверли отвела трубку, и послышалось невнятное бормотание. Затем ее голос вновь зазвучал четко. – Этот человек появился в самый последний момент, мы все уже собирались расходиться по домам, и она не могла искать твое личное дело – ну, сам знаешь, что тут творится в пять часов вечера. Поэтому она продиктовала ему адрес по памяти и сомневается, правильно ли вспомнила.

Свинцовую завесу вокруг Таунсенда пронзила серебряная стрела. Очень тонкая, хрупкая, но все же пробившая брешь.

— Узнай, помнит ли она сейчас, что именно ему сказала.

Он услышал на том конце провода хлопок – лопнул пузырь жевательной резинки; это Герт, не принимавшая участия в разговоре, наклонилась поближе к трубке в руках Беверли. Та со смехом проговорила: