Книга Чай со смертью, страница 13 – Элиот Локсли

Вдруг его взгляд упал на блюдце с отпечатками пальцев, и лицо исказилось новым страхом.

— Вы что-то задумали? – прошептал Гримм. – Не делайте этого. Он предупредил, что если я кому-то расскажу… Он знает про моих родителей, они живут в другом городе, но он…

— Кто «он»? – резко спросила Джейн, но Артур уже вскочил, словно его ударило током.

— Я должен идти. За мной могли проследить.

Он выглядел настолько искренним, сломленным и беззащитным, что Джейн почти поверила ему. Почти. Но где-то в глубине души шевельнулся червячок сомнения: а что, если годы ненависти все же пересилили? Вдруг, узнав о ядовитой коробке, он увидел в ней орудие высшей справедливости?

— Спасибо, что посвятили меня, – сказала Джейн, вставая. – Это очень важно.

— Мне пора. У меня еще есть доставки.

Он направился к двери, но на пороге обернулся. Его взгляд был полон отчаяния.

— Мисс Баррет? Он действительно был отравлен?

Джейн медленно кивнула.

— Да. Я в этом уверена.

Артур замер, и в его глазах мелькнула тень какого-то сложного чувства – горького удовлетворения.

— Значит, правда нашла его таким путем.

С этими словами он вышел, оставив Джейн наедине с тяжелыми размышлениями. Один подозреваемый раскрыл свой мотив, самый сильный и очень личный. Но был ли Гримм убийцей? Скорее всего, он был лишь еще одной жертвой Альфреда Хауэлла, чья жизнь была искалечена задолго до той роковой чашки чая.

Джейн стояла у окна и смотрела, как стройная фигура почтальона удаляется по мостовой. Он шел прямо и быстро, не оглядываясь. В кармане ее фартука лежал засушенный цветок, который она незаметно взяла со стола, когда Артур плакал. Крошечный розовый цветок сакуры. Напоминание о хрупкости жизни и о том, что чужое равнодушие может сломать множество судеб.

Как только молодой человек скрылся за поворотом, Джейн принялась рассматривать блюдце с отпечатками. И только теперь заметила то, что упустила в суматохе: рядом с четкими следами пальцев Гримма был отпечаток другого пальца – меньшего размера, со странной, крестообразной насечкой на подушечке. Кто-то другой держал это блюдце до почтальона. След показался ей знакомым. Она лихорадочно перебрала в памяти все улики, и сердце ее упало. Такой же отпечаток был на смятом круассане от Эмберли, который Джейн спрятала накануне.

После ухода Гримма в чайной повисла густая и звенящая тишина. Рассказ Артура не выходил из головы Джейн: она неподвижно сидела за столиком, вглядываясь в крошечный засушенный цветок на своей ладони. Он был изящным и невесомым, но за ним стояла сломанная жизнь Эмили и ее семьи. Очень уж театральным был этот спектакль с отравленной коробкой. Слишком сложным для человека, чья месть месяцами выражалась в молчаливых ядовитых посланиях.

Джейн перевернула цветок кончиком пера любимой ручки тетушки Агаты, лежавшей на рабочем столе. Под увеличительным стеклом, с которым она часто рассматривала чайные листья, стали видны мельчайшие детали. И кое-что поразило ее: цветы были обработаны составом, придававшим им восковой блеск. Это походило не на любительскую сушку между страницами книги, а на профессиональную работу. Кто-то знал в этом толк.

Мысль о том, что почтальон мог быть пешкой в чужой игре, не давала Джейн покоя. Его отчаяние было настоящим, а боль – явной. Но вдруг им манипулировали? Что, если кто-то знал о его мести и использовал ее как прикрытие?