Книга Чай со смертью, страница 11 – Элиот Локсли

Она впустила молодого человека, и он, не снимая пальто, схватил ее за руку ледяными пальцами.

— Я не сказал тогда, – его шепот был полон отчаяния, – я не просто отдал ему ту посылку, я подменил ее по приказу. Но я не знал, что внутри яд! Клянусь!

Джейн онемела, глядя на его искаженное ужасом лицо.

— Чей приказ? Чей? – выдохнула она.

Воздух в чайной сгустился, наполнился резким запахом пота Артура Гримма и ароматом дорогой туалетной воды. Джейн заметила, что воротник его идеальной формы был перекошен, а на лакированном козырьке фуражки виднелась свежая царапина. Он не просто бежал, а скрывался, пробираясь через кусты.

— Мисс Барретт… мне нельзя это рассказывать, – выпалил он, его широко распахнутые глаза блуждали по комнате, избегая встречи с ее взглядом.

— Успокойтесь, мистер Гримм, – мягко сказала Джейн, а внутри у нее все сжалось от дурного предчувствия.

Она указала на ближайший столик.

— Присядьте, я приготовлю вам ромашковый чай с медом. Он отлично успокаивает нервы.

— Нет, нет, благодарю, – почтальон мотнул головой, но опустился на стул, с силой сжимая свой кожаный портфель, – я ненадолго. Просто… я видел, как вы позавчера смотрели на меня. И сегодня все шепчутся об отравлении.

Джейн села напротив, не спуская с него глаз. Она заметила, что руки Артура Гримма, всегда в чистых перчатках, сейчас были голы и дрожали. На левой ладони, чуть ниже мизинца, виднелся небольшой шрам в форме полумесяца.

— Люди любят сплетни, мистер Гримм, – сказала мисс Баррет осторожно, – но иногда в слухах есть доля правды. Вы что-то знаете о той посылке?

Он глубоко вздохнул, собираясь с силами, и его взгляд упал на собственные трясущиеся руки. Он стиснул кулаки, пытаясь усмирить дрожь.

— Я доставлял почту мистеру Хауэллу уже год. Каждую неделю в один и тот же день. В последние месяцы к его обычным письмам стали подмешиваться другие, – Артур замолчал, глотая воздух.

— Какие? – тихо спросила Джейн, наливая ему стакан воды и незаметно пододвигая блюдце с лимоном – старый трюк, чтобы получить отпечатки пальцев.

— Обычные белые конверты, без обратного адреса. Внутри… – он поколебался и схватил блюдце, – внутри были всего лишь засушенные цветы. Крошечные, розовые, похожие на вишневые, но не совсем.

— Сакура? – уточнила Джейн, и в памяти всплыли строки из дневника тетушки Агаты, которая восхищалась недлительной красотой цветения японской вишни.

Сейчас же она вспомнила и другое: Агата когда-то рассказывала, что местный антиквар увлекается сбором гербариев и особенно ценит засушенные цветы сакуры, считая их символом «недолговечности человеческой жизни».

Почтальон кивнул и снова замолчал. Похоже, это признание давалось ему невероятно тяжело. Он бережно достал из кармана конверт, в котором лежали несколько тоненьких веточек засушенной сакуры, достал одну и начал вертеть в руках.

— Мистер Гримм, – Джейн наклонилась чуть ближе через стол, – почему это вас так беспокоит? Люди и не такое отправляют анонимно.

— Потому что я знаю, что они значили! – вырвалось у него, и он тут же осекся, с ужасом оглянувшись на дверь, будто боялся, что его подслушивают.

Он понизил голос до шепота и сказал с отчаянием: «Потому что это была жестокая насмешка: напоминание о моей сестре».