Книга Чай со смертью, страница 16 – Элиот Локсли

В ту же минуту в освещенном окне напротив мелькнуло движение. Высокий силуэт в плаще смотрел прямо на Джейн из соседнего дома. Прежде чем она успела разглядеть лицо, свет в комнате дома напротив погас, оставив щемящее чувство, что за ней наблюдают. Игра действительно становилась опасной.

На следующий день дождь не утихал и превращал улицы городка в блестящие черные ленты. Влажный воздух просачивался в самую глубь чайной, неся с собой запах мокрой листвы. Тяжелые предчувствия не оставляли Джейн, а открытия из дневников жгли ее изнутри. Теперь испуганный шепот Блэквуда: «Я просто споткнулся», – звучал не как оправдание, а как часть тщательно отрепетированной роли: ему нужно было сделать так, чтобы чай пролился на книгу.

Одного подозрения было мало, требовались доказательства. Нужно было заглянуть под маску молчаливого чудака и понять, что за демоны терзают его душу.

— Пора нанести визит вежливости, – объявила Джейн, снимая фартук.

Элли, разбирающая свой гербарий на кухне, внимательно посмотрела на подругу.

— Куда это, детектив?

— К мистеру Блэквуду. Подумать только, они с Хауэллом – братья. Интересно, почему он скрывал это?

— Причин может быть миллион, – философски заметила Элли, аккуратно расправляя засушенный лист папоротника, – от стыда за родню до банальной выгоды. Но если он действительно виновен, ты идешь в логово волка. Будь осторожна.

Джейн кивнула, натягивая плащ. Она захватила с собой небольшую коробочку дорогого улуна – идеальный предлог для визита: «Решила поделиться с вами новым сортом, так как вы ценитель…».

Дом Эдгара Блэквуда стоял на отшибе и выглядел так, будто время обошло его стороной: двухэтажный особняк в викторианском стиле с высокими узкими окнами, скрытыми за плотными шторами. Ни единого просвета, ни одного намека на жизнь внутри.

Джейн постучала в дверь массивным медным молотком в виде головы льва. Звук получился глухим и угрожающим. Спустя долгую минуту она услышала щелчок замка и дверь приоткрылась на цепочку. В щели показался бледный осунувшийся Эдгар.

— Мисс Баррет? – его голос прозвучал хрипло. – Что вам угодно?

— Мистер Блэквуд, добрый день, – улыбнулась Джейн, – я принесла вам небольшой гостинец, новый улун. Решила, что вам, как человеку с тонким вкусом, он может понравиться. Мне захотелось проведать вас после того, что случилось три дня назад.

Он посмотрел на нее с недоверием, но через мгновение цепочка лязгнула и дверь распахнулась.

— Входите, – буркнул коллекционер, отступая вглубь прихожей.

Воздух в доме был спертым и густым. Пахло стариной, воском для мебели и пылью. Все стены от пола до потолка были заставлены стеллажами с виниловыми пластинками. Тысячи, десятки тысяч конвертов поддерживались в идеальном порядке. Ни одной книги, кроме толстого каталога, лежащего на резном комоде, ни одной безделушки. Только пластинки. Эта коллекция стала саркофагом, в котором был заживо погребен ее хозяин.

— Простите за беспорядок, – пробормотал Эдгар, хотя беспорядка не было и в помине. Напротив, был лишь пугающий музейный порядок.

Блэквуд провел ее в гостиную. Мебель здесь была грузной и темной, украшали ее кружевные салфетки. На стенах висели старые фотографии в рамках и пластинки. Целая батарея аудиоаппаратуры занимала одну из стен, сверкая хромированными ручками.