Книга Странные картинки, страница 18 – Укэцу

— Ой, это же мама Юты! – прозвенел поблизости детский голосок.

Навстречу Наоми шли девочка с косичками и крупный мужчина с щетиной на лице. Это были Миу Ёнэдзава, одногруппница Юты, и ее отец. Вроде бы именно эта девочка особенно сдружилась с Ютой. Наоми с улыбкой кивнула:

— Миу, здравствуй, – а затем обменялась приветствиями с ее отцом: – Господин Ёнэдзава, добрый вечер!

— Добрый вечер, госпожа Конно. Мы с вами самые труженики, позже всех детей забираем.

— Это точно.

— Кстати, в следующем месяце мы у себя во дворе устраиваем барбекю. Если получится, обязательно приходите вместе с Ютой. Накормим вас как следует, купим побольше говядины. «Говядины Ёнэдзава», естественно.

— Почему естественно?..

— Ну, знаете, есть такая марка, «Говядина Ёнэдзава». А у нас фамилия Ёнэдзава… Получается, когда мы ее покупаем, это уже «Говядина Ёнэдзава» в квадрате… Мне кажется, забавно…

— Пап, хватит болтать! – раздался снизу строгий голосок Миу.

Увидев, как твердо девочка одергивает своего отца, Наоми невольно рассмеялась.

— Простите, это я вас заболтала. Ваша Миу такая суровая!

Господин Ёнэдзава улыбнулся, пытаясь скрыть смущение, и, взяв дочь за руку, бодрым шагом направился к воротам. Наоми с умилением смотрела удаляющейся паре вслед. Она слышала, что супруга господина Ёнэдзавы находится на терминальной стадии рака и лежит в больнице. Кажется, в конце этого месяца ее должны выписать и перевести на домашнее лечение. В каждой семье свои проблемы…

«Им сейчас так тяжело, но они все равно находят силы радоваться жизни. Надо брать с них пример». – Наоми показалась, что встреча с семьей Ёнэдзава придала ей сил.

В игровой комнате Юта собирал пазл вдвоем с молодой воспитательницей Михо Харуокой. Все-таки и сегодня Наоми пришла последней.

— Юта, прости, что я так поздно!

Мальчик мельком взглянул на мать и вновь сосредоточился на пазле.

— Мам, подожди. Мы еще не закончили.

Резкий тон совсем не вязался с тонким детским голоском. До четырех с половиной лет Юта всегда бросался к ней с криком «Мама!», когда она приходила его забирать, но в последнее время ему, видимо, стало неловко ластиться к ней при посторонних. Наоми это немного расстраивало, хотя она понимала: уж лучше так. Когда мальчик чересчур привязан к маме, это тоже неправильно.

Воспитательница обратилась к Юте, который не отрываясь смотрел на пазл:

— Юта, милый, нам с твоей мамой надо немного поговорить. Подождешь нас тут?

Сердце Наоми ёкнуло. Неужели что-то случилось?

Юта скривил недовольную мину, но госпожа Харуока нашла как его подбодрить: «Ты же покажешь нам готовый пазл, когда мы вернемся? Поскорее бы взглянуть, что получится!» Мальчик, похоже, и правда загорелся идеей до конца собрать картинку к возвращению мамы и воспитательницы.

Харуока проводила Наоми в кабинет персонала.

— Простите, вы, наверное, устали после работы… Вот, присаживайтесь.

— Спасибо.

Наоми присела на складной стул. Харуока взяла себе такой же и села рядом.

— За последнее время дома с Ютой не случалось ничего… необычного?..

— Необычного?.. То есть?..

— Ну, может… может, он недавно посмотрел какой-то ужастик по телевизору?..

— Ужастик?.. Нет… Такое я не разрешаю ему смотреть… А что случилось?

— Ох… Подождите минутку.

Харуока поднялась со стула, взяла со стола толстую папку и протянула ее Наоми. Внутри лежала стопка изрисованных листов бумаги с детскими рисунками, выполненными восковыми мелками.