Книга Семь сувениров, страница 65 – Светлана Еремеева

Однажды вечером, когда жена укладывала детей, Вадим почувствовал странное покалывание в кистях рук. Он решил выйти на воздух и выкурить сигарету. Он спустился на лифте, вышел из корпуса и отправился в сторону пляжа. Уже стемнело. Когда он подошел к воде и побрел вдоль берега, боль в руках начала усиливаться. Вместе с ней пришло хорошо знакомое ощущение холода. Где-то внутри – в голове – пронеслись уже подзабытые за два года картинки: мама закрывает за ним дверь, девочка летит из окна, он сидит один на детской площадке, холод, удар, он подбегает и вглядывается в угасающие глаза…

Чем дальше он уходил, тем беспощаднее становился приступ холода. Кожу словно сковывало льдом. Сердце почти не билось. Руки и ноги немели. Он хромал. Еле держался на ногах. Он опять, как и годы назад, терял связь с реальностью. Рука потянулась в карман куртки, он нащупал нож.

В этот поздний час пляж был пустым. Ни души. Он искал. Он до крови кусал губы, всматривался в темноту, все время косился в сторону прибрежных зарослей. Все было мертвым, пустым. Люди разбрелись по домам.

Но вот где-то за деревьями, среди сосен, он заметил силуэт. Он был нечетким. То мелькал, то снова исчезал. Радкевич тут же свернул налево и быстрым шагом направился в сторону зарослей. Он в несколько прыжков преодолел пляж и побежал вслед за силуэтом. Нож был уже наготове. Лезвие выскочило. Он бежал, размахивая оружием, практически не скрывая своего присутствия.

Потенциальная жертва была уже в нескольких шагах, она повернулась, вскрикнула и бросилась дальше. Радкевич не отставал. Человек, за которым он бежал, был в куртке с капюшоном. Радкевич и на этот раз не мог понять, кого именно он готовится убить. Ему казалось, что это был молодой мужчина или подросток. Но издали было не разобрать.

Он сконцентрировался, всю энергию вложил в мышцы ног и рук.

Через несколько минут он оказался рядом и прямо с лету ударил жертву ногой в спину. Затем в ход пошла свободная левая рука. Наконец, когда преследуемый оступился, рухнул на жесткие переплетения корней и громко заорал, Радкевич прыгнул на него словно рысь на загнанного зайца, зажал ему рот и стал один за другим наносить чудовищные удары. Он бил минут пять без перерыва. Когда же он понял, что жертва затихла и больше не двигается, он поднялся и смог наконец разглядеть лицо несчастного.

Это был юноша лет восемнадцати. Красивый, спортивный, с кудрявыми черными волосами. С его губ стекала кровь. Он был мертв. Глаза застекленели.

Радкевич ждал. Он дрожал от нетерпения. И вот горячая струя крови омыла его ноги. Он стал согреваться, стал приходить в сознание. Он присел и долго смотрел на убитого.

Все вокруг стихло. Мир замер.

Радкевич сорвал с шеи убитого золотую цепочку, спрятал ее в карман, выпрямился и медленно, шатаясь, побрел в сторону пляжа.

Он долго бродил по берегу, затем плутал по темному парку санатория. Наконец, когда все окончательно затихло, уже после часа ночи, он пробрался в корпус, прошмыгнул мимо спящей дежурной и побежал вверх по лестнице.

Жена не слышала, как он вернулся. Она потом показывала во время следствия, что в ту ночь она ненадолго проснулась, уловила звук льющейся в ванной воды и снова погрузилась в сон.

Тем временем Радкевич снял с себя окровавленную одежду, не забыв при этом извлечь из кармана брюк порванную цепочку, положил одежду в пакет, затем принял ванну, вышел в коридор, переоделся и снова покинул номер, чтобы избавиться от улик.