Книга Семь сувениров, страница 115 – Светлана Еремеева

— Может, все же «Скорую» вызовем? – спросил Даниил.

— Даже не думай, – прошептал Николай. – Пока не увижу, что там творится в кабинете Волкова, не успокоюсь. Мне нужно найти кое-что.

— Что найти?

— Да так… Сейчас отдышусь. Ты скажешь, что там хотел Исаев, и пойдешь восвояси.

— Нет. Я не оставлю вас.

— Я сказал, пойдешь, значит, пойдешь. Помоги мне. Давай дойдем до кабинета.

— Это куда?

— Налево.

Даниил придерживал Николая за руку. Они медленно приближались к кабинету писателя. Дверь была закрыта. Когда они подошли вплотную, Николай толкнул дверь, которая со скрипом растворилась. Даниил и Краснов застыли от изумления. В комнате все было вверх дном. Книги, которые еще вчера стояли ровными рядами на полках библиотеки, валялись на полу огромными разрозненными кучами. Из стола были выдвинуты все ящики. Их содержимое тоже валялось на полу. Там же Николай разглядел красивую зеленую лампу, старинный чернильный прибор, а также папки, которые он осторожно просматривал все эти два месяца. На полу валялись и тетради, в которые Волков записывал размышления о встречах с маньяком Радкевичем. Одним словом, вся комната превратилась в хаос, в огромную кучу, в эклектику из мыслей Волкова, фактов его жизни, моментов, связанных с его семьей и его окружением.

Краснов прислонился к стене и тяжело вздохнул.

— Неужели этот тип меня опередил? – в отчаянии прошептал он.

— Кто? Тот, что ударил вас? – спросил Даниил.

Николай открыл глаза и пристально уставился на Даниила:

— Так. Что там хотел Исаев?

— Он просил все закончить к завтрашнему дню. Просил завтра начать монтировать и озвучивать фильм. Иначе он передаст все собранные материалы другому, и фильм будет выпущен без нашего участия.

— Сильно сказано…

— Что вы собираетесь делать?

— Что-что… Выполнять приказ начальства…

Даниил ухмыльнулся:

— В таком-то состоянии?

— Да… Ну ты иди… – сказал Краснов. – Мне еще нужно тут кое-что завершить.

— Нет. Я не оставлю вас.

— Я сказал, иди. Не спорь. Мне не до споров.

Даниил еще раз пытливо взглянул на Николая, но, убедившись в его непреклонности, нехотя развернулся и побрел в сторону прихожей.

— Подожди, – сказал Николай. – Провожу тебя и закрою дверь.

Проходя по коридору, Даниил с интересом разглядывал «фрески», составленные в конце 1980-х Волковым. Для него многие из этих лиц ничего не значили, ни о чем не говорили. Он все время спрашивал Николая: «Кто это?» – показывая то на Курехина, то на Ельцина, то на Горбачева, то на Рейгана.

— Ну ты, брат, даешь! – удивлялся Николай. – А еще в журналисты собрался.

— А что, они известные личности?

— Ну как бы да… Если бы их не было, возможно, и нашей нынешней реальности тоже бы не было. Давай. Учись, студент.

Даниил что-то буркнул на прощание, открыл дверь и прошмыгнул на площадку. Через открытое окно на лестнице долетали сигналы машин.

Николай закрыл дверь, повернулся и буквально замер от удивления. На том месте, где еще вчера висел тройной палимпсест, составленный из изображений Гаркуши, Сахарова и Ленина, зияла огромная дыра. Кто-то вырвал это тройное панно, а на его месте осталась голая стена и кусок древней как мир газеты с фотографией, на которой трактористу, стоящему около трактора, какой-то человек в широком пиджаке вручал букет цветов. Все трое – и Ленин, и Сахаров, и Гаркуша – словно разорвали сковывающие их бумажные рамки и сбежали из этой пустой квартиры, вырвались наружу, растворились в неизвестности.