Книга Не те руки, страница 102 – Марк Биллингхэм

Официальный разбор вчерашней операции в гестхаусе “Прибрежный” состоялся с самого утра. Безусловно, подчеркнул Салливан, конечный результат, может, оказался и не идеальным, но важно было сосредоточиться на положительных моментах. Они получили информацию, которая может изменить ход дела, не говоря уже о том, что каждый член команды безупречно выполнил свою работу.

— Практически без сучка без задоринки, – сказал Салливан.

— Ага, не считая того факта, что у нас нет подозреваемого под стражей. – Миллер огляделся. – Если я, конечно, чего-то не упустил.

— Ну, что поделать. – Салливан одарил команду улыбкой, явно призванной продемонстрировать спокойную мудрость. – Лично я предпочитаю видеть стакан наполовину полным.

— Напомните мне никогда не пить с вами в одном пабе, – сказал Миллер.

Теперь, полчаса спустя, несколько членов команды сидели в кабинете Сьюзан Эйкерс. Старший инспектор решила, что более свободная и творческая дискуссия может стать лучшим способом продвинуться в расследовании, поэтому собрала тех сотрудников, которым больше всего доверяла в плане конструктивных идей и ценных соображений.

Ну, и еще Тима Салливана.

Эйкерс начала с того, что вкратце повторила замечания Салливана о том, насколько эффективно была проведена операция в гестхаусе. Миллер вмешался прежде, чем она дошла до “но”, которое должно было направить обсуждение в нужное русло.

— Я хотел бы отметить тонкий подход инспектора к миссис Дадридж на… заключительной части операции, – сказал Миллер. Он покачал головой в благоговейном изумлении. – Как он отреагировал на вопрос этой женщины о грязных следах от ботинок на ее ковре с длинным ворсом – настоящий мастер-класс деликатной работы с населением.

— Заткнись, Миллер! – Салливан явно все еще злился, что накануне вечером, когда начались активные действия, ему – в грязных ботинках или нет – не поручили что-нибудь поважнее.

— Я серьезно, Тим. Такой талант пропадает даром в отделе убийств…

Эйкерс подняла руку.

— Поддерживаю! Сержант Миллер, замолчите, пожалуйста.

— Конечно, мэм. – Миллер подмигнул Салливану. – Раз уж вы так вежливо просите.

— Итак… – Эйкерс оглядела присутствующих. – Как вы думаете, каким будет следующий шаг подозреваемого?

— Ну, мы знаем, каким бы он хотел его видеть. – Сю вздрогнула, вспомнив кое-что из записной книжки Дрисколла. – Эти списки…

— Жуть, – сказал Миллер, – жуткая.

Эйкерс и Салливан кивнули.

— Кто в здравом уме не включит газированный черносмородиновый сок в список любимых напитков? Этот человек еще чудовищней, чем мы думали, и это я еще молчу про его “список вещей, без которых всем было бы лучше”.

Поймав взгляд Эйкерс, он решил не продолжать. Это был эффективный способ взаимопонимания, выработанный за многие годы продуктивной совместной работы, который определенно привел к сокращению потенциального количества дисциплинарных слушаний.

— Но Натали Бэгнолл в безопасности, я правильно понимаю?

— Абсолютно, – сказал Салливан. – Она находится в доме родителей, снаружи постоянно дежурит патрульная машина, плюс пеший патруль за домом и на прилегающих улицах.

— Я все равно считаю, что ее следует переместить на явочную квартиру, – сказал Миллер.

— Мы предложили ей такой вариант, мэм. – Салливан посмотрел на Эйкерс. – Она отказалась.