Книга Пуля от Ван Гога, страница 73 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Дементьева не видела в выполнении требований шантажиста ничего предосудительного, Святский бурно протестовал.

А началось все с того, что некий начинающий коллекционер отдыхал в «Дубайске» и прикупил на местной барахолке эскиз Матисса. Под влиянием эмоций наивная душа не задался вопросом, откуда на грязненьком, зачуханном базарчике в Эмиратах взялась работа всемирно знаменитого художника. Только по приезде домой коллекционер засомневался-таки в подлинности покупки и обратился за экспертизой к Максиму Калинко, одному из специалистов «Пост-Москвы». Предварительная экспертиза показала, что приобретение сомнительное и набросок следует отправить на тщательное исследование с рентгеном, микроскопом и прочими техническими премудростями. То есть заплатить еще больше денег, чем уже потрачено, чтобы услышать, что все бешеные затраты ушли в никуда: ваш Матисс – не Матисс.

Коллекционеру стало жаль выброшенных на ветер денег, и он предложил специалисту щедрую благодарность за то, чтобы эскиз признали подлинным. Надо полагать, липовое заключение помогло бы невезучему покупателю перепродать лже-Матисса.

— И ваш Калинко согласился? Так и написал: «Лотрек Лотрека»? – с легкой издевкой спросил Гуров, припомнив комедию «Как украсть миллион».

— Это не смешно! – огрызнулась Ольга. – Да, согласился. А потом мы получили анонимное письмо с угрозами. Текст был следующий: «Выполняйте мои инструкции, или “Пост-Москва” будет уничтожена».

— Какие доказательства на руках у шантажиста?

— Копия фиктивного заключения.

Пронырливый субъект этот шантажист, надо признать, как-то изловчился снять копию. Этот щекотливый момент непременно нужно будет прояснить, но не сейчас. Пока что Гуров хотел выяснить все существенные подробности.

— В чем заключались инструкции?

— Отклонить кандидатуру Черепенникова. Это наш финансовый менеджер, его в этом октябре хотели переизбрать на пост замдиректора галереи.

— Кому он не угодил?

— Есть два частных коллекционера, которые принципиально не желают с ним сотрудничать, считают его жестким. Он не поддавался на их доводы и в итоге сорвал нам переговоры. Любой из тех двоих, в принципе, мог пойти на шантаж, чтобы наказать Черепенникова и принудить галерею к партнерству на своих условиях. – Тут лицо Дементьевой посерьезнело, и она, воздев указательный палец, торопливо добавила: – Но доказательств у меня нет, прошу отметить! Одни подозрения. Просто любой другой шантажист потребовал бы денег.

— Святский настаивал на немедленном обращении в полицию?

— Разумеется! Вечно он со своей борьбой за правду. Не жилось ему спокойно на свете. Если бы шантажист требовал денег, тогда я бы согласилась обратиться в органы, потому что ему было бы мало, шантаж не остановился бы после первой выплаты. Но мотив личной мести меня не встревожил. Выполним простенькое условие, и от нас отстанут. Разве нет?

Полковник предпочел не отвечать Ольге, вместо этого задал встречный вопрос:

— Мог ли Олег Тимофеевич догадываться, кто из тех двоих стоит за шантажом?

— Ох, я не знаю и знать не желаю! – воскликнула она, схватившись за голову. – Для меня важно, чтобы шантажист отстал, чтобы галерею никто не трогал. Я мечтаю предотвратить грозящий скандал и прошу вас не вмешиваться. Когда требования будут удовлетворены, а Калинко уволен, мы обратимся в полицию. Но сейчас высовываться нельзя ни в коем случае. Олег этого не понимал, так, может, вы поймете?