Книга Пуля от Ван Гога, страница 149 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Он не компаньоном там был, а наемным работником, – возразила женщина.

— И конечно же, будучи исполнительным директором, совершенно не представлял, чем именно компания занимается, – жестко оборвал ее сыщик. – Но я прошу вас поехать на эксгумацию не для того, чтобы как-то досадить вам или его памяти. Дело в том, что, скорее всего, Николая Петровича убили. А если это так, то преступник не должен оставаться на свободе, и я собираюсь его поймать. Для того чтобы возбудить уголовное дело, и нужна эксгумация, а без вашей помощи провести ее будет затруднительно.

— Так, значит, нашлись и в полиции здравомыслящие люди?! – язвительно воскликнула Пашилина. – Я с самого начала говорила, что не мог он сам решить напиться. Это ведь было бы самоубийством, а Коля жизнь очень любил! А мне никто не верил.

— А я верю, Анна Сергеевна, – сменив градус разговора, тихо сказал Гуров. – Давайте вы сядете в машину, и мы поедем на кладбище. А по дороге поделитесь всеми своими подозрениями. Мне сейчас важна любая информация.

Пашилина сдалась. Сыщик видел, что ее едва ли не выворачивает наизнанку от мысли о том, что придется опознавать начавшееся разлагаться тело своего бывшего возлюбленного, но женщина мужественно взяла себя в руки. Мысль о том, что ее правоту признали, пусть и с опозданием, придавала женщине дополнительные силы, а желание наказать убийцу ее любовника добавляло решимости пройти через неприятную процедуру.

Гуров, хоть и не был впечатлительным или брезгливым человеком, бывать на эксгумации очень не любил. И не только из-за вида разлагающегося тела. По долгу службы ему не раз приходилось видеть покойников, длительное время пролежавших без надлежащего захоронения, и к их виду сыщик привык, насколько к этому только может привыкнуть полицейский. А вот эксгумация всегда казалась ему каким-то надругательством над покойником, неуважением к праху умершего. И, хотя разумом Гуров понимал необходимость таких процедур, что-то внутри него всегда восставало против проведения эксгумации. Возможно, при других обстоятельствах сыщик бы вообще не поехал на кладбище. Но, поскольку нужно было сначала уговорить Пашилину опознать тело, не ехать на эксгумацию трупа Ефимова он не мог, а отправить ее одну к вскрытой могиле посчитал малодушным. И только лишь Горшков проводил все необходимые процедуры с совершенно беспечным видом. Более того, в его глазах и движениях читался какой-то азарт, какой иногда бывает у ученого перед открытием нового закона или явления.

С Калитниковского кладбища возвращались уже порознь – Гуров с Анной на его машине, а Горшков на специальном транспорте, на котором же и везли эксгумированное тело. Сыщик дал женщине несколько минут прийти в себя после морально тяжелой процедуры опознания и лишь затем начал задавать вопросы по поводу прошлой жизни Ефимова. Как выяснилось, знала Пашилина достаточно много. В том числе и о том, что ее любовнику однажды пришлось поменять место жительства.

Это произошло несколько лет назад, и именно из-за того, что Ефимов когда-то был одним из руководителей «Триумфа». Его нашел один из обманутых вкладчиков и устроил настоящую травлю. Оставлял письма с проклятиями и угрозами в почтовом ящике, писал оскорбления на стенах квартиры, обливал нечистотами машину и даже нашел еще несколько человек, бывших вкладчиков «Триумфа», которые стали устраивать регулярные митинги под окнами квартиры Ефимова. Полицейские кого-то находили, ловили и даже штрафовали, но особых изменений это не приносило, и бывшему исполнительному директору пришлось продать квартиру и перебраться на новое место жительства в другой район.