Книга Пуля от Ван Гога, страница 148 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Беспалый не нашел ничего странного и нелогичного в тех выводах, который он сделал по факту смерти Ефимова. Более того, он даже обиделся на вопросы Гурова по этим выводам, почему-то назвав их «бессовестными инсинуациями». А когда Горшков попытался поддержать мнение сыщика, начав говорить о том, что было обнаружено медицинской экспертизой в крови бывшей жены покойного Николая Петровича после подобных ошибок другого дознавателя, и вовсе заявил, что не желает больше общаться ни с экспертом, ни с сыщиком, и потребовал высадить его из машины.

— Я на вашу эксгумацию ехать не обязан. К моей компетенции это не относится, – поджав губы, заявил лейтенант. – А если у вас, товарищ полковник, есть какие-то претензии к тому, как я выполняю свои обязанности, пишите рапорт моему руководству и официально вызывайте меня для опроса или допроса, что уж вам захочется, я не знаю. А сейчас высадите меня из машины! У меня и без ваших инсинуаций проблем немало и дел полно, и мое начальство в качестве объяснений неисполнения обязанностей какие-то неформальные покатушки с «важняком» из главка не примет!

Гуров, конечно же, мог заставить ранимого дознавателя из Красносельского ОВД сопровождать себя и присутствовать на эксгумации. Более того, он мог приказать лейтенанту оставаться в лаборатории до того момента, пока Горшков не подготовит отчет о вскрытии и не передаст его Беспалому для прикрепления к материалам заключения о доследственной проверке, но сыщик этого делать не стал. Разговор с обидчивым лейтенантом не сложился, и получить какую-то полезную информацию от него относительно поведения подруги Ефимова на даче показаний или о каких-то иных личных наблюдениях в ходе проверки не получится. Таким образом, информационная ценность от общения с дознавателем обнулялась, а терпеть его беспочвенные обиды Гуров не собирался. Поэтому просто высадил лейтенанта у обочины, даже не предложив довезти того до ближайшей станции метро.

— Что это с ним, Лев Иванович? – удивленно поинтересовался Горшков, после того как Беспалый вышел из машины.

— Возможно, это его обычное состояние, – пожал плечами сыщик. – Тогда понятно, почему он в таком возрасте ходит в лейтенантах…

Согласно протоколам при эксгумации тела необходимо провести его опознание. Родственников у Ефимова не оказалось. Детей с бывшей женой они завести не удосужились, родители его давно умерли, а братьев и сестер у покойника не было. И единственной, кто мог провести опознание, оставалась подруга умершего, Анна Пашилина. По дороге на Калитниковское кладбище Гуров заехал за ней на работу, заранее не предупреждая о своем визите, и женщина оказалась в шоке от предложения сыщика.

— Какая эксгумация? – прижав ладони ко рту, возмутилась она. – Вы там все с ума посходили? Кому это нужно? Оставьте хоть его тело в покое, раз уж при жизни покоя не давали!

— Кто ему покоя не давал? – не отвечая на вопросы Анны, поинтересовался сыщик.

— Вы и не давали! – с визгливыми нотами в голосе воскликнула Пашилина. – Сначала чуть не посадили ни за что, потом проверками несколько лет мучили, а теперь еще и труп из могилы вытащить хотите!..

— Вообще-то господину Ефимову тогда еще повезло, что его не посадили, – спокойно возразил Гуров. – Они со своими компаньонами на такие суммы людей кинули, что у большинства из клиентов «Триумфа» судьбы навсегда сломались.