Книга Лондонский матч, страница 120 – Лен Дейтон

Стекла окон адвокатского офиса, превратившись в каскад осколков, вместе с кусками разорванного человеческого тела обрушились на улицу.

— Такси. Уезжайте. Уезжайте. Отбой. – Это была официальная команда экипажу автомобиля. Они тут же отозвались.

— Пожалуйста, подтвердите. – Голос был спокоен. Я услышал звук заводимого мотора.

— Уходите. Уходите. Отбой. Все.

Я слышал, как кто-то на том конце пробормотал: «Счастливо» в тот момент, когда я выключал радио. Это было нарушение процедуры, но я его не включу в свой отчет, мне еще потребуются благожелательно настроенные свидетели.

Где-то на другом конце города завыли полицейские сирены. Я высунулся из окна и забросил радио как можно дальше в направлении офиса. Его окна снова стали темными, если не считать языков пламени внутри.

Я застегнул пальто, надел кепи и быстро осмотрел комнату, чтобы проверить, не оставили ли мы что-нибудь компрометирующее. Потом спустился вниз посмотреть, когда прибудут полицейские и пожарные.

Пожарные прибыли сразу же после первого полицейского автомобиля. Был слышен шум их мощных дизельных установок. Целые батареи прожекторов светили сквозь продолжающуюся морось, и их лучи отражались на проезжей части, покрытой осколками стекла, словно там был лед. Здесь валялись черные куски обгоревшей бумаги, обломки дерева и еще что-то, что я не хотел рассматривать вблизи. Раздвижная пожарная лестница медленно подъехала к окну офиса, где все еще полыхали красные отблески. Пожарный поднялся по лестнице. Стоял ужасный запах, и густой дым заставил пожарных надеть противогазы.

Улица была ярко освещена, потому что все раздвинули шторы на окнах, чтобы видеть происходящее. Теперь входная дверь здания была широко открыта. Люди из «скорой помощи» протолкались через небольшую толпу зевак и вошли в здание. У них не было носилок. Они понимали, что носилки не потребуются.

Было три часа утра в субботу, когда я взял автомобиль и поехал обратно к Брету Ранселеру в Беркшир. Брет вышел открыть мне дверь, он был уже одет и поспешил сообщить мне, что вовсе не ложился, только переменил одежду. Теперь он был в свитере из кашемировой шерсти и подходящих по цвету голубых поплиновых брюках. Он ожидал все это время телефонного звонка, чтобы узнать, как прошло дело.

Но из телефонного звонка он узнал, что при взрыве в Кембридже убито два человека. Новость разошлась по проводам. Она уже опоздала в субботние газеты, но национальная пресса наверняка даст это сообщение в понедельник. Если телевизионные бригады успели сделать съемку, телерепортаж появится сегодня вечером.

— Нам нужно передохнуть, – сказал Брет. Он дал мне стакан со спиртным, а сам занялся поленом в камине, которое никак не хотело гореть. Я согнулся перед камином. Меня бил озноб.

— Чтобы попасть на первые полосы газет, нужно повышение цен на пиво или всеобщая забастовка водителей автобусов, – сказал я. – Не беспокойтесь, небольшой взрыв на окраинной улочке в Кембридже – это не материал для первых страниц, Брет.

Брет подвинул ближе к огню сервировочный столик на колесах и поставил на него взятую с каминной полки бутылку виски и кувшин с охлажденной водой. Он сидел у предохранительной решетки и грел руки. Занавеси на окнах были закрыты, и я слышал, как дождь все еще бьет по стеклам, совсем как несколько часов назад, когда я сидел здесь с Тэдом Рэйли и Брет объяснял нам, как просто все это можно проделать.