Книга Год багровых убийств, страница 78 – Карасуми

Девушка прошла вдоль камер до конца коридора и уткнулась в стену, наверху которой было расположено маленькое окно. Хотела попробовать влезть на подоконник и выглянуть из окна, чтобы понять, на каком этаже все-таки находится. Как только она уперлась обеими руками в подоконник и собиралась подтянуться, мгновенно раздался сигнал тревоги, а под потолком зажглась красная лампочка. Отражатель внутри нее непрерывно вращался, отбрасывая красные отблески на стену. Девушка только теперь поняла, почему стены были выкрашены в бело-зеленый цвет. Когда красные всполохи освещали стену, было очень легко заметить на ее фоне движущегося человека. Продолжая слушать непрекращающийся вой сирены, Юэсюэ увидела, как все двери тюремных камер одновременно распахнулись. Вспомнив слова господина Лю об устройстве женской тюрьмы, она прикинула, что на каждом этаже должно быть примерно по двадцать камер: десять слева и десять справа. Все двадцать дверей в настоящий момент были открыты.

Ближайшая камера находилась на расстоянии менее трех метров от девушки. Отступать было некуда. Юэсюэ вжалась в стену, не предполагая, кто может выйти ей навстречу.

Сирена и всполохи красной тревожной лампы вызывали панику. Юэсюэ вдруг пришло в голову, что она вновь оказалась во власти галлюцинаций и все это просто один сплошной кошмар, привидевшийся ей. Тогда она попробовала крепко стиснуть зубы и сделать несколько глубоких вдохов. Но сирена не собиралась умолкать. Тогда, набравшись смелости, девушка подошла к ближайшей к ней камере. Когда она сделала шаг вперед и взялась за дверную ручку, чтобы захлопнуть дверь, то непостижимым образом обнаружила сидящую в камере Лицзяо… Хотя сказать, что та сидела в камере, было бы неверно – она сидела за обеденным столом в их родном доме. Когда женщина увидела стоящую в дверях Юэсюэ, она позвала ее внутрь.

— Смотрите, кто к нам вернулся!

Ноги, против воли Юэсюэ, сами несли ее. Как только она оказалась внутри, железная дверь тюремной камеры захлопнулась сама собой. Девушка нервно обернулась, желая уйти, но дверь камеры за ее спиной превратилась в наглухо запертую обыкновенную металлическую входную дверь ее дома.

Стол ломился от еды, большинство блюд – любимые лакомства Юэсюэ. Главное блюдо – та самая тушеная рыбья голова. Это тот самый вечер…

— Современные отношения – сплошная фальшь. Фактически ты просто тратишь время на мужа для другой. Не будь дурой.

— Ты как со мной разговариваешь? Это что за тон?!

— Если б не ты, моя жизнь давно наладилась бы!

— Что ж, раз ты так считаешь, то выметайся отсюда и сама разбирайся со своей жизнью! – И Лицзяо разразилась потоком столь же нелестной брани. Юэсюэ хотела возразить ей, но, когда открыла рот, из него почему-то не донеслось ни звука. Все слова, сказанные тогда Лицзяо, отпечатались в памяти Юэсюэ. Никто из них не притронулся к еде. В тот же вечер девушка сбежала из дома и два дня ночевала в парке. Только потому, что у нее не было с собой ни гроша, а живот сводило от голода, ей пришлось вернуться домой.

Но в этот раз все было по-другому. Юэсюэ уже выросла; она могла совершенно спокойно развернуться и уйти, не беспокоясь о последствиях. Несмотря на то что девушка была лишена возможности говорить, она бросила на Лицзяо свирепый взгляд и распахнула дверь, чтобы… обнаружить за ней ожидавшего начальника тюрьмы Лю.