Книга Год багровых убийств, страница 43 – Карасуми

Почти в это же время часть жителей поселка начала сомневаться в безопасности питьевой воды, а другая часть додумалась до того, что это результат воздействия злых сил. Беспорядочными толпами они хлынули в Чжаосингун, чтобы попросить Мацзу обезопасить и заговорить воду.

Чжаосин – это не только главная святыня, но и главный религиозный центр всего Шуйдиляо. Календарь местных жителей строится на основе храмового календаря. Начинается все с ритуала первого благовония ^[30] и зажжения фонарей ^[31] во время празднования Нового года ^[32]. За ним следует День рождения Мацзу на двадцать третий день третьего месяца по Лунному календарю, затем в седьмой лунный месяц наступает время Фестиваля голодных духов ^[33] с запуском бумажных фонарей по воде. В десятый лунный месяц проводят ритуал Поклонения Ковшу ^[34], и, наконец, завершается лунный год церемонией Проводов божеств ^[35]. Между этими вехами – бесчисленные дни почитания многочисленных божеств, так что практически каждый месяц в храме проходит крупное богослужение. Именно поэтому, когда в поселке наступают неспокойные времена, первое, о чем думают люди, – это обратиться за помощью к Мацзу. Юэсюэ проследовала в ворота храма вслед за Цзинфан. Не посещавшая храмы во время проживания в США, девушка была незнакома с храмовыми ритуалами и знала лишь, что нужно следовать за подругой, возжигать благовония и бить поклоны. Цзинфан воскурила двадцать благовоний и выдала Юэсюэ еще десять, пояснив, что три нужно воскурить в курильнице Тяньгуна ^[36], три – в главном зале, вознося молитвы Мацзу, а еще четыре нужно разделить между Цзинчжу-гуном ^[37], Шуйсянь-ваном ^[38] и Тудэ-гуном ^[39]. В присутствии молчаливых, сидящих с прямыми спинами божеств Юэсюэ начала раздражаться. К ним у нее была стойкая неприязнь. Никто из них не захотел остановить Чэнь Линь Шуфэнь. Девушка находила смехотворным, что человечество выдумало религию, чтобы заниматься массовым самообманом. Многие ее соотечественники, проживая в Штатах и Европе, в попытках влиться в местное сообщество прилежно посещали храмы, вплоть до того, что принимали крещение и посещали занятия по изучению Библии, формально становясь верующими. Однако Юэсюэ за десять с небольшим лет проживания в Штатах не только не загорелась идеей принять крещение, но даже ради поддержания отношений с соседями и одногруппниками ленилась посещать церковь. Исключение составляла только ее научный руководитель – Ханна. Когда та приглашала ее, Юэсюэ сопровождала их с матерью в церковь. Но это были единичные случаи. Она принадлежала к тому типу людей, которые абсолютно далеки от идеи поклонения каким бы то ни было богам. Девушка верила в то, что в мире есть некая превосходящая простого смертного человека сверхъестественная сила, но отказывалась признавать, что можно получить что-то у этой силы в обмен на подношения или молитвы. Такая сила сама решала, чьи судьбы и каким образом ей вершить и стоит ли это делать. Как могут простые смертные в обмен на свои скромные дары получить силу Вселенной?

Для Юэсюэ храм в дневное время представлял собой не более чем музей фольклора, за билет в который не нужно было платить. Праздничная атмосфера разливалась в воздухе, наполненном ароматным дымом благовоний. Набожная женщина с корзиной для подношений в руках, должно быть, уже закончила работать, но еще не успела снять нарукавники из узорчатой ткани. Она торопливо поставила корзину в отведенном для подношений месте и принялась спешно бормотать молитву, непрерывно воскуривая благовония. Юэсюэ пристально наблюдала за ней, находя удивительным сходство между прихожанкой и женщиной на мотоцикле марки «Дикий волк», которую она недавно видела. Девушка выглянула наружу – и действительно обнаружила тот самый мотоцикл припаркованным у ворот. На багажнике по-прежнему была закреплена стопка картона. Простое совпадение?.. Юэсюэ с благовониями в руках и подозрительностью, написанной на всем ее лице, продолжила наблюдать, как женщина окончила молитву, воткнула благовония в курильницу, вернулась к столу для подношений, нагнулась и забрала с его края широкополую коническую шляпу из бамбуковой щепы.