Книга Блистательные соперники, страница 70 – Дженнифер Линн Барнс

Грэйсону даже не надо было смотреть на Джеймсона – тот определенно не желал присутствия здесь их самого младшего брата.

— Ксан? Оставь нас на минутку, – протянул Нэш.

— Чувствую, что мое присутствие может усугубить и без того напряженную ситуацию, – сказал Ксандр, поднимая руки ладонями вверх. – Но я думаю, мы все можем согласиться, что я очень хочу это видеть.

Джеймсон сердито посмотрел на него и указал на дверь.

— Играем в «Крокодила»? – Ксандр нарочито валял дурака. – Обожаю «Крокодила»! Даже если вы все изображаете Ворчуна^[11].

— Грэй воспользовался Ин Аволс, – сообщил ему Нэш.

— Грэйсон произнес заклинание? – Ксандр поднял брови. – Тот самый Грэйсон Хоторн, который в десять лет заявил, что больше не собирается соблюдать этот священный обряд?

— Ксандр. – В каюту – и на поле боя – вошла Эйвери, по-прежнему одетая в золотое платье, украшенное символами бесконечности.

— Миледи, – поприветствовал ее Ксандр.

Эйвери посмотрела ему в глаза:

— Пожалуйста.

Это стало последней каплей для Грэйсона. Она все знает. У Эйвери было больше здравого смысла, чем у Джеймсона, но и ее нелегко было напугать.

— Ксан. – Нэш пристально смотрел на младшего брата. – Я с ними.

Ксандр всегда был мастером урегулирования любых их споров и конфликтов, но сейчас Нэш дал ему понять, что и без него все будет хорошо.

— И на кухне еще остались сконы.

— Грязно играешь, – ответил Ксандр Нэшу. – И для протокола: я хочу получить фотографии – во множественном числе – любых драк, если таковые последуют.

Он вышел из каюты. И сразу же в воздухе что-то изменилось, напряжение немного спало.

Как Грэйсон и сказал Лире, он отдал бы жизнь за своих братьев – за всех, за любого из них, но Ксандр был еще ребенком – и он был Ксандром. Что бы здесь ни происходило, его, черт возьми, нельзя было в это втягивать. Как Либби. Или Эйвери. Или Лиру.

Хотя, кажется, последние двое уже были замешаны в этой истории по самые уши.

— Иви вмешивается в игру. – Грэйсон решил ввести Эйвери в курс дела. – Это она отправила Лире билет. А узнал я об этом потому, что Иви каким-то образом удалось пробраться на остров Хоторнов и встретиться с Лирой. И хотя Иви пообещала ей крупную сумму – пару миллионов, – Лира мне все рассказала. – Грэйсон перевел взгляд на Джеймсона. – Потому что она ничем нам не угрожает!

Джеймсон открыл было рот, чтобы возразить, но вспомнил. Ин Аволс еще действовал.

— Я не говорю, что никакой угрозы не существует, – продолжил Грэйсон. – Но записки на дереве и участие Лиры в игре – это все устроила Иви. А раз она так легко смогла пробраться на остров, вполне вероятно, что отключение электричества во время первого этапа тоже ее рук дело.

— Чего она добивается? – Эйвери говорила вместо Джеймсона.

— Я не из-за Иви воспользовался Ин Аволс. – Грэйсон повернулся к Джеймсону. – Ты не хочешь, чтобы я произносил вслух имя Элис Хоторн, но в ночь, когда отец Лиры убил себя, он сказал ей три вещи. Поздравление с днем рождения. «А Хоторн – вот кто всему виной». И загадку, в которой содержался код, стерший почти воспоминания о том дне, ответ на которую – Омега.

Джеймсон тяжелым шагом приблизился к Грэйсону. Было совершенно очевидно, чем закончится этот Ин Аволс.

Однако Грэйсона это не остановило. Это был не первый раз, когда они с Джеймсоном ссорились. И, скорее всего, не последний. Но он дал Лире обещание.