Книга Блистательные соперники, страница 131 – Дженнифер Линн Барнс

Лира расхаживала под величественными каменными арками: один огромный причал, расположенный перпендикулярно двум причалам поменьше, и большая платформа между ними.

1295. Шагая взад-вперед, Лира пыталась сосредоточиться на этом числе, на подсказке. LIE. Но ее разум просто не хотел сдаваться, не хотел отпускать Грэйсона Хоторна.

«Ты не упадешь. Это буду я».

Его голос – Лира никогда не сможет забыть голос Грэйсона Хоторна.

«Дыши ради меня, Лира Каталина Кейн».

Лира не могла перестать вспоминать. Она не могла перестать мерить шагами причал. По ее лицу текла вода – дождь и слезы.

«Я здесь. Я рядом, я с тобой, Лира Кейн».

Лире было так обидно, что она не могла представить, как он выглядел, когда говорил это, – ни единой черточки его лица, ни взгляда этих бесподобных серо-голубых глаз. Но ее тело помнило. Твои руки на моем лице. Твои пальцы, распутывающие мои волосы.

Ее тело помнило: его губы и ее, сильные руки, поднимающие ее в воздух, люстру над головой.

Расхаживая по причалу, снова и снова, Лира отчаянно пыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом – но на этот раз не на головоломке, а на сне и женщине в черном плаще.

«Тебе нельзя тут быть. – Голос – голос Элис? – звучал в ушах Лиры. – Но кто сказал, что ты тут была?» Лира ощущала, как бежит, бежит босиком, с запачканными кровью ногами, в ночь. Она старалась вспомнить еще хоть что-нибудь – если вообще было что вспоминать.

А потом она попыталась забыть: «Хоторн и девочка, которой противопоказано общение с Хоторнами».

Его рука касается ее виска.

Время останавливается.

Ее губы прижимаются к его губам.

Его пальцы нежно пробегают по линии ее подбородка.

Их тела, рядом, плывут в ночи.

Лира, казалось, состоит из одних только воспоминаний. Она могла лишь ходить и ходить под арками – по краю большого причала и вдоль него. Вверх по платформе, к маленьким причалам. И тут вдруг ее осенило…

Причалы.

Иногда слова – это совсем не слова. Иногда буквы были всего лишь буквами, а порой и цифрами. А иногда, как символ бесконечности, вырезанный внутри серебряной музыкальной шкатулки, буквы и цифры были просто формами.

«Почти все проблемы, – снова зазвучал в голове Лиры голос Грэйсона, – это лишь вопрос точки зрения».

Лира отошла как можно дальше от причалов, но осталась под крышей лодочного сарая. Она приблизилась к лестнице, встроенной в каменную стену, и взобралась так высоко, что ее голова почти упиралась в крышу.

И теперь, с этой высоты, она увидела.

Форма причалов.

Лира не могла визуально представить себе причалы, но зато она могла, держась за лестницу одной рукой, пальцами второй начертить на стене их форму. Если разделить платформу между причалами пополам, если дважды провести по ней…

Уже близко. Лира изменила направления – она как будто вела урок танцев: стояла перед своими учениками и показывала им движения, которые они должны были повторить – направо, если нужно налево.

И когда она мысленно убрала пробелы между буквами, все сошлось.

LIE.

Не обращая внимания на дождь, Грэйсон стоял у кромки океана, всего в паре метров от того места, где Ксандр днем ранее посадил Лиру себе на плечи. Gallus gallus domesticus en garde. Трудно было не чувствовать, что вселенная приоткрыла ему окошко, совсем чуть-чуть, чтобы показать, как все могло бы получиться, если бы им с Лирой позволили просто быть вместе.