Книга Блистательные соперники, страница 129 – Дженнифер Линн Барнс

Скотч оторвался с приятным звуком, и через несколько секунд благодаря ногтям Иви и зубам Джиджи Слейт был свободен. Когда он встал, Джиджи вскочила на ноги.

Его темные глаза посмотрели в ее.

— С тобой все в порядке?

Чтобы доказать – в большей степени себе, чем ему, – что она в порядке, Джиджи заставила себя улыбнуться.

— Зубы как у бобра, – ответила она.

— Я спрашивал не об этом, – сказал Слейт и повернулся: – Иви?

Иви перебросила волосы через плечо, что, решила Джиджи, было равноценно ее улыбке.

— В порядке. Я рассказала нашей гостье то, что ей было нужно, и она ушла.

— Что именно ты ей рассказала? – Слейт посмотрел на Иви.

— Лира, – запоздало поняла Джиджи. – Ты рассказала ей про Лиру.

Джиджи понятия не имела, что означают произнесенные Иви слова: «омега», «каллы», «Элис Хоторн», но зато она знала, на что похоже, когда кого-то бросают под колеса автобуса. А еще она видела, как ее брат смотрел на Лиру Кейн. Если Лира – чья-то мишень, значит, и Грэйсон тоже.

Сначала Саванна. Теперь Лили и Грэйсон.

— Лучше времени не придумаешь, – сказала Джиджи, и это было единственным предупреждением для Иви. Никто и никогда не ожидает нападения тасманского дьявола. И оно вышло просто прекрасным.

Слейт выждал пару секунд, а потом оттащил ее от Иви:

— Отличный бросок с подножкой.

— Благодарю, – ответила Джиджи. – Но я еще не закончила.

— Полегче, солнце.

Иви поднялась с пола. Джиджи не сразу сообразила, что у нее в руке что-то было. Похожее на монету, но на очень необычную монету.

— Сколько таких еще нужно, – спросила Иви у Слейта, – чтобы ты снова стал моим?

«Моим». Джиджи уцепилась за это слово. Ее.

— Дело не в печатях, – ответил Слейт, – и думаю, ты это знаешь.

Между ними словно происходил безмолвный разговор. Он смотрел на нее с ожесточением, она на него – с легким прищуром.

Слейт первым отвел глаза и повернулся к Джиджи.

— И… ложь.

Джиджи несколько секунд вспоминала, что за вопрос она задала во время последней игры в «Правду или ложь». Маттиас Слейтер только что сказал ей, что их с Иви отношения не включали в себя поцелуи.

Но пока Джиджи раздумывала, стена снова раздвинулась.

Джиджи развернулась. Слейт тут же загородил собой ее и Иви, стена закрылась, а перед ними стояла женщина, на которой не было ни единого красного пятнышка. Она была высокой и гибкой, с черной, как смола, кожей – блестящей, безупречной. Толстые черные косы разной длины струились по ее спине. Она была одной из самых красивых, уверенных в себе, завораживающих женщин, которых Джиджи когда-либо встречала – и Слейт только что припер ее к стене.

— Вы закончили? – Голос был знакомым, но теперь ее акцент звучал гораздо сильнее. Первая женщина в красном. Та, что играла чужую роль. Та, что использовала нас как приманку для второй.

— Вы… – Джиджи перебрала в уме около тысячи различных описаний, которые могли бы подойти. – Британка?

— Когда мне это нужно, – ответила женщина и, словно Слейт не прижимал ее к стене, представилась: – Зелла. Это все, конечно, очаровательно, но мне нужно, чтобы хотя бы один из вас рассказал мне, слово в слово, о том, что говорила вам Смотрительница.