Книга Право на жизнь, страница 97 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Сашок, я чё-то не пойму, ты чего добиваешься? — произнёс он тихо, но в голосе прозвучала сталь.

Сашка пожал плечами, его губы скривились в горькой усмешке.

— Да ничего… Странностей много. Викинг, конечно, хороший командир, не спорю. Только всей правды не говорит. В жилую зону, где он обитает, только тебе ходить можно. Людей туда периодически заводит, а обратно они не выходят. Баба эта в бункере… полусумасшедшая… Очень много вопросов, Илья. А ответов нет. Люди не любят загадки, вот я к чему. Как бы он сам себя не перехитрил! — закончил он, бросил окурок на землю, затоптал. Потом снова глянул на Илью, и в его глазах читалось не просто недовольство — это было предупреждение. — Мне лично, по хер, что он там прячет. Но население прибавляется, а потом людей увозят к этой бабе и назад они тоже не возвращаются, как и из его жилища. Как бы не вышло это боком… всем нам. Подумай об этом.

Сашка развернулся и залез в УАЗик, хлопнув дверью. Артём тоже докурил, швырнул окурок в лужу, сел на место водителя. Его лицо оставалось бесстрастным, но Илья знал — внутри у него тоже ворочаются сомнения.

Илья остался стоять на месте, глядя вдаль. Ветер усиливался, трепал его куртку, забирался под воротник. Он смотрел на серые облака, на силуэты заброшенных зданий. В голове крутились слова Сашки — не просто жалобы, а тревожный звоночек. «Он прав… слишком много тайн».

* * *

Евгения шла по коридору бункера. Сумрак сгущался в тех местах, куда не добирался дрожащий свет редких ламп. Некоторые светильники давно погасли, оставив после себя лишь тёмные остовы. Другие мигали с тревожным треском, будто предупреждая о скором финале.

За последний месяц перебои случались всё чаще — без надлежащего ухода система давала всё новые сбои. Евгения невольно приложила ладонь к стене: та едва заметно вибрировала от работы генераторов где-то в глубине бункера. «Если свет отрубится — это поставит точку в моих исследованиях», — снова подумала она, и от этой мысли внутри всё сжималось. Без стабильного электропитания оборудование выйдет из строя, криокамеры разморозятся, а накопленные данные могут быть безвозвратно утеряны.

Она толкнула тяжёлую дверь лаборатории. Помещение встретило её привычным хаосом, который давно перестал казаться беспорядком. Для Евгении это была упорядоченная система, где каждый предмет имел своё место и смысл. Столы были завалены колбами, пробирками, стопками бумаг с пометками. На полках громоздились приборы — одни тихо гудели, другие издавали мерный писк, третьи молчали, ожидая своего часа.

В воздухе витал сложный коктейль запахов: спирт, формалин, металл, старая бумага, лёгкий оттенок плесени. Но Евгения не замечала этого — для неё лаборатория была вторым домом, убежищем, где она могла забыть обо всём, кроме науки.

По привычке она сняла с крючка потрёпанный лабораторный халат. Когда-то он был белоснежным, теперь же посерел от пятен и времени. Ткань местами истончилась, пуговицы держались на честном слове, но Евгения не обращала внимания. Накинув его, она машинально поправила воротник и подошла к рабочему столу.

Далее — ритуал, от которого она никогда не отступала. Включила ноутбук. Экран загорелся тусклым светом, высветив интерфейс программы, к которой были подключены камеры наблюдения. Евгения мельком проверила изображения с мониторов: подопытные в боксах, склад реагентов, входная зона. Всё было в норме. Удовлетворённо кивнув, она перешла к главному.