Книга Право на жизнь, страница 173 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Внутри периметра всё было устроено с неожиданным для такого места комфортом. Между домами тянулись чистые, подметённые дорожки, посыпанные гравием. Кое-где стояли железные бочки с огнём, вокруг них грелись люди, молчаливые, угрюмые, но не затравленные, а скорее сосредоточенные. Пахло дымом, едой, откуда-то тянуло запахом варёной картошки и лука, устоявшимся бытом, размеренной жизнью, которая теплилась здесь вопреки всему.

— Располагайтесь, — сказал Илья, подходя к ним. Он вытер руки о чистую тряпку, сунул её в карман и кивнул в сторону ближайшей девятиэтажки. — Комнаты уже готовы. Вещи занесут позже. Сначала размещение.

— Спасибо, — кивнул Дмитрий, поправляя лямку вещмешка. — Где я могу поговорить с Викингом?

Илья помедлил с ответом. Его глаза, светлые, почти прозрачные, внимательно изучали лицо Дмитрия.

— Он сейчас занят. Разбирается с поставками. Придёт вечером. Сам тебя найдёт.

Дмитрий не стал настаивать. Он кивнул ещё раз и направился к дому. За ним, молча, потянулись остальные — Карина и Егор, Лена с Матвеем, всё ещё державшиеся за руки, Ольга с прямой, как натянутая струна, спиной, Семён, что-то негромко бормотавший себе под нос.

Вход в подъезд был самый обычный, деревянная дверь, даже не заколоченная, только усиленная изнутри металлической решёткой. Внутри оказалось на удивление чисто. Полы выметены, стены без плесени и копоти. Пахло не затхлостью, а едва уловимым запахом хлорки и чего-то жилого — кашей, табаком, сушащейся где-то одеждой. На лестничных площадках горели лампочки, не тусклые, а яркие, питавшиеся, видимо, от генератора или даже от восстановленной линии. Ступени были целыми, перила блестели, кто-то заботливо протёр их от пыли.

Дмитрий поднимался медленно, замечая каждую деталь. Двери в комнаты обычные, деревянные, даже с номерами. Где-то они были приоткрыты, и оттуда доносились приглушённые голоса, детский смех, звук настолько неожиданный, что Дмитрий на мгновение замер, прислушиваясь. Детский смех. Здесь. За этими стенами.

— Четвёртый этаж, — бросил Илья через плечо. — Ваши комнаты на этом этаже.

Он остановился у одной из дверей, достал ключ и отпер замок.

Внутри было светло. Окна целые, чистые, даже с тюлевыми занавесками, впускали серый дневной свет. Комната оказалась небольшой, но обустроенной: кровать, застеленная серым, но свежим бельём, стол, пара стульев, шкаф в углу. На столе стояла керосиновая лампа и миска с чем-то, накрытая чистым полотенцем. Из крана в крохотной ванной, когда Дмитрий машинально повернул вентиль, сперва зашипело, а потом потекла вода, холодная, прозрачная, пахнущая железом, но вода.

— Умывальник, туалет работают, — сказал Илья, заметив его жест. — Вода из скважины, насос качает. Свет по расписанию с шести до десяти вечера, и утром час. Горячей воды нет, но в подвале баня, топят два раза в неделю. Расписание висит на первом этаже.

Дмитрий медленно обвёл комнату взглядом. Всё это — чистота, порядок, вода, свет — казалось почти нереальным. Он подошёл к окну, выглянул во двор. Внизу, между домами, женщина в тёмном платке развешивала бельё на верёвке. Мужчина в ватнике чинил табурет, устроившись прямо на крыльце. Двое детей, мальчик и девочка лет семи-восьми, гоняли по двору мяч.

— Неплохо устроились, — тихо сказал Дмитрий, не оборачиваясь.