Онлайн книга «Право на жизнь»
|
— Я хочу быть с тобой. Сейчас. Сегодня. Завтра. Если завтра наступит, то и послезавтра. Я хочу засыпать рядом и просыпаться рядом. А ты? Ты этого хочешь? Она затаила дыхание в ожидании ответа. Где-то за бортом тревожно каркнула ворона. Ветер рванул тент, впуская в кузов струю холодного, пахнущего прелой листвой воздуха. Матвей отвёл взгляд. Уставился на свои руки: большие, грубые, с обломанными ногтями и въевшейся в трещины кожи грязью. Руки, которые держали и оружие, и инструмент, и, наверное, делали то, о чём он не хотел вспоминать. Молчание длилось мучительно долго. Лена уже чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. — Я тоже хочу быть с тобой, — наконец выдохнул он, и голос его дрогнул. — Очень. Я даже не думал… не надеялся… что вообще кому-то буду нужен. Такой, как я. После всего. Кроме тебя и брата у меня в этом мире никого нет. Он поднял на неё глаза, и в них стояли слезы скупые, мужские, которые он изо всех сил пытался удержать. — Понимаешь… я не очень хороший человек, Лен. Я делал вещи, за которые мне должно быть стыдно. И мне стыдно. Иногда так стыдно, что хочется просто… исчезнуть. И я не знаю, достоин ли тебя… — Тогда решено, — перебила его Елена, и на её лице расцвела мягкая, тёплая улыбка, первая настоящая улыбка за долгие дни. Она высвободила свою руку из его хватки, но только для того, чтобы взять его лицо в свои ладони — холодные, тонкие, почти невесомые на фоне его грубых скул. — В лагере мы будем заселяться как семейная пара. В одну комнату, в одну постель. Я не спрашиваю, я ставлю тебя перед фактом, Матвей. Он хотел что-то возразить, но она прижала палец к его губам. — И для меня ты хороший человек. Что бы ты сам о себе ни думал. Он ничего больше не сказал. Слова застряли где-то в горле, сжатом спазмом. Вместо этого он наклонился, медленно, почти благоговейно, будто боялся спугнуть, и поцеловал её. Губы его были сухими, обветренными, но поцелуй вышел нежным, осторожным, полным той самой невысказанной благодарности, на которую у него не хватало слов. Грузовик снова тряхнуло. На этот раз Лена не отрывалась от его губ. Где-то на периферии сознания она услышала, как Семён хмыкнул и что-то сказал Ольге. Та ничего не ответила, только отвернулась к борту, уставившись на проплывающий мимо чёрный лес. А в кузове на несколько мгновений стало чуть теплее, словно этот робкий поцелуй двух израненных душ сумел ненадолго разогнать промозглую, предзимнюю стылость. Впереди был лагерь. Впереди была неизвестность. Но сейчас, в эти короткие секунды, пока губы Матвея касались её губ, а его большая ладонь снова нашла её руку, Лене было всё равно. Они справятся. Вместе. * * * Яна ехала в кабине грузовика, рядом сидел Пашка. Они прижались друг к другу на узком сиденье, так было теплее и спокойнее. Пашка держал Яну за руку, его пальцы слегка подрагивали: то ли от тряски на разбитой дороге, то ли от внутреннего волнения. Илья, который был за рулём, время от времени поглядывал на них. Его лицо на мгновение смягчалось при взгляде на подростков, а потом снова становилось жёстким, будто он одёргивал себя за проявление слабости. Грузовик рычал и подпрыгивал на ухабах, виляя между брошенных машин и обломков мусора. — Вам по сколько лет-то? — спросил Илья, на секунду оторвав взгляд от дороги. Его голос, привыкший отдавать приказы, прозвучал неожиданно мягко. |