Книга Мертвая тишина, страница 96 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как веки тяжелеют. Усталость накатывала волнами — не только физическая, но и та, что проникает глубже, разъедает изнутри. Хотелось отдохнуть. Просто лечь спать и не просыпаться сутки. Потом душ. Горячий, долгий, чтобы смыть с кожи запах пороха, крови, страха. Потом снова отдых. Чтобы не хвататься за автомат, не бегать в поисках еды или лекарств, или оружия. Чтобы просто… быть.

Но впереди — тяжёлый день. Предстоит убрать всё с территории дома. Тела. Следы боя. Привести в порядок то, что ещё можно спасти. Чтобы продолжать выживать.

Денис оторвался от стены, сделал несколько шагов к окну. Рассвет едва пробивался сквозь тьму — бледная полоска на горизонте, словно шов, стягивающий ночь. Он прищурился, всматриваясь в очертания двора. Никого. Только тени.

«Сколько ещё таких дней?» — подумал он. Но ответа не было.

Он снова взял пистолет, проверил магазин — почти пустой. Поправил ремень , глубоко вдохнул.

— Ладно, — прошептал он себе. — Пора.

И пошёл к двери, навстречу новому дню.

Матвей лежал на своей кровати в общей гостиной, съежившись под тонким одеялом. Его продолжало трясти — не то от холода, не то от внутреннего озноба. Похмелье… Последствия месячного запоя давили на него, как свинцовая плита. В висках стучало, во рту стоял противный металлический привкус, а руки дрожали так, что он с трудом удерживал их вдоль тела.

Он ни одной бутылки так и не нашёл. И теперь его колотило — то ли от абстиненции, то ли от страха, то ли от осознания, насколько он опустился. Лежать было невмоготу: каждый звук, каждый шорох отдавался в голове раскатами грома.

Кое‑как поднявшись, он опёрся о край кровати, чтобы не упасть. Оглядел комнату. В полумраке были видны фигуры спящих — кто‑то тихо постанывал, кто‑то ворочался, укрываясь с головой.

Неуверенными шагами, едва переставляя ноги, Матвей направился на кухню. Никого. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Он налил воды из графина в стакан, руки дрожали так сильно, что половина пролилась на стол. Выпил, стуча зубами о стекло. Плеснул воды в лицо — капли скатились по подбородку, но облегчения не принесли.

Постоял в раздумьях, глядя на свои мокрые ладони, на капли, стекающие с пальцев. Потом заметил: дверь в небольшой подвал приоткрыта, хотя обычно она была заперта на замок. Ключ хранился у Светланы — строгой, собранной женщины, которая следила за припасами, как за сокровищем.

Матвей замер. Что‑то тянуло его туда — не разум, не воля, а какая‑то тёмная, почти животная тяга. Он постоял ещё немного, словно пытаясь убедить себя развернуться и уйти, но ноги сами сделали шаг вперёд.

Открыл дверь. Темно. Воздух внизу был сырой, с лёгким запахом плесени. Пошарил рукой по стене, нащупал выключатель. Вспыхнул тусклый свет — лампочка под потолком замигала, будто не хотела освещать то, что скрывалось внизу.

Он шагнул вниз по ступеням — они скрипнули под его весом, и он на мгновение замер, прислушиваясь. Ни звука. Только его тяжёлое дыхание.

Спустившись, огляделся. Помещение было заставлено коробками, ящиками, мешками. И вдруг… Знакомые очертания бутылок. Пиво. Крепкое. Рядом — светлое, в пластиковых бутылках. Он медленно подошёл, протянул руку, потрогал, словно сомневаясь в реальности видения. Пальцы скользнули по холодному стеклу, ощущая рельеф этикетки.