Книга Мертвая тишина, страница 166 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Максим резко ударил по тормозам. Машину бросило вперёд, покрышки завизжали, оставляя чёрные следы на асфальте. Мертвого Андрея сначала бросило вперёд, потом резко назад. За ними тут же затормозил Никита, выскочил из машины, крича:

— Что случилось?!

Но Максим не ответил. Он сидел, вцепившись в руль, не в силах оторвать взгляд от заднего сиденья. Андрей — или то, что от него осталось — медленно повернул голову. Его губы растянулись в жуткой улыбке, обнажая окровавленные зубы. Из горла вырвался хрип, похожий на смех.

— Андрей… — прошептал Максим, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Ты… ты же…

Существо на заднем сиденье наклонилось вперёд. Покрывало сползло ещё ниже, обнажив рваные раны на шее, тёмные пятна крови на одежде. Его движения были резкими, неестественными, будто кто‑то управлял им изнутри.

Никита подбежал к машине, распахнул дверь со стороны водителя. Его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел, что происходит внутри.

— О боже… — выдохнул он, отступая на шаг. — Максим, это… это же…

— Он мёртв, — прошептал Максим, наконец отпустив руль. Его руки дрожали. — Я сам видел. Он был мёртв.

Андрей — или то, что им стало — издал ещё один хриплый звук, затем потянул руки к Максиму.

Сергей, который всё это время оставался в машине Никиты, наконец подошёл. Он на мгновение замер на месте, увидев происходящее.

Потом кинулся вперёд, схватил Максима за руку и с силой дёрнул на себя. Тот, не успев среагировать, вылетел из‑за руля и тяжело рухнул на асфальт, едва успев выставить руки, чтобы не разбить лицо. Колени проехались по шероховатой поверхности, оставляя красные следы.

Не теряя ни секунды, Сергей рывком захлопнул дверцу внедорожника. Звук защёлкивающегося замка эхом отразился от придорожных деревьев, словно поставив жирную точку в этой жуткой сцене.

Андрей — или то, что когда‑то было Андреем, — бился в окно с нечеловеческой силой. Его пальцы, скрюченные и окровавленные, царапали стекло, оставляя мутные разводы. Рот разевался в беззвучном крике, зубы клацали с металлическим лязгом, будто пытались перемолоть воздух. Глаза, некогда живые и весёлые, теперь были полностью залиты кровью из лопнувших капилляров — два багровых омута, полных первобытной ярости.

Ужас охватил всех троих. Он висел в воздухе, густой и осязаемый, как предгрозовая тьма. Даже стрекот кузнечиков и шелест листвы словно замерли, подчиняясь этой новой, жуткой реальности.

— Это… чё? — выдохнул Никита, отступая на шаг. Его голос дрогнул, разбиваясь о звенящую тишину. — Это если умрём, все такими станем? Или чё?

Максим в ступоре сидел на асфальте, зажав голову руками. Его плечи подрагивали — то ли от шока, то ли от сдерживаемых рыданий. Перед глазами всё ещё стояло лицо — но уже не друга, а чудовища, жаждущего разорвать их на части.

Сергей, не сводя напряжённого взгляда с окна машины, где корчилось существо, пожал плечами. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он старался держать голос ровным:

— Я не знаю, Никитос… Не знаю… Что делать‑то будем?

Максим медленно поднял голову. В его глазах больше не было растерянности — только холодная, горькая решимость. Он поднялся, пошатываясь, но выпрямился, словно собирая остатки воли в стальной кулак.

— То же, что и всегда, — хрипло произнёс он, вытаскивая нож из ножен на поясе. Лезвие блеснуло на солнце, отражая багровые блики, будто уже предвкушая кровь. — Убивать.