Книга Мертвая тишина, страница 165 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Надо его похоронить, — наконец тихо, почти шёпотом произнёс Максим. Голос дрогнул, но он заставил себя продолжить: — Нельзя… бросать его здесь…

Сергей медленно кивнул. В его глазах мелькнула искра понимания — хотя бы кто‑то сохранил способность мыслить здраво. Никита глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— В какую машину грузить будем? — спросил он, стараясь говорить ровно, но голос всё же дрогнул.

— Давайте ко мне… — ответил Максим, проводя ладонью по лицу. — Только надо найти что‑нибудь… завернуть тело…

Они молча разошлись к машинам. Тишина давила, нарушаемая лишь редкими вздохами и шорохом шагов по асфальту. Солнце всё ещё стояло высоко, его лучи безжалостно освещали сцену, делая происходящее ещё более реальным, ещё более страшным.

Никита первым нашёл то, что нужно — в багажнике старых «Жигулей» валялось лёгкое покрывало. Он вытащил его, и ткань мягко скользнула по его рукам.

Вернувшись, они приступили к делу. Движения были осторожными, почти ритуальными. Сергей поддерживал тело Андрея, стараясь не смотреть на изуродованное лицо. Максим бережно закрыл ему глаза, проведя ладонью, со словами:

— Спи спокойно, дружище…

Никита накрыл тело покрывалом, аккуратно расправляя складки, бережно заворачивая, будто укладывал спящего друга. Руки дрожали, но он старался не показывать слабости.

Потом они осторожно перенесли тело на заднее сиденье внедорожника Максима. Сергей задержался на мгновение, глядя на неподвижную фигуру под покрывалом.

Максим закрыл дверь машины, глубоко вдохнул, пытаясь унять внутреннюю бурю.

— Поехали, — сказал он, садясь за руль. Голос звучал твёрдо, но в глазах стояла непролитая влага.

Никита и Сергей молча заняли места в салоне своей машины. Автомобили тронулись в путь, оставляя позади место трагедии. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая мир в багряные тона — словно природа сама оплакивала ушедшего.

Максим ехал впереди, стиснув руль так, что побелели костяшки пальцев. Никита с Сергеем следовали за ним на расстоянии пары корпусов. Машину скорой помощи решили оставить — возвращаться к ней не имело смысла. Только вперёд, только домой.

Ветер свистел в приоткрытом окне, но Максим не чувствовал прохлады. Внутри всё горело от злости на самого себя. «Ведь знал же, что он иногда впадает в панику… Блять! Снова потеря! Нас и так мало…» Мысль оборвалась — он не хотел додумывать, не хотел представлять, как теперь объяснять остальным, что Андрея больше нет.

Тишина в салоне давила. Максим старался сосредоточиться на дороге, но перед глазами то и дело всплывала картина: безжизненное тело Андрея, окровавленное покрывало, дрожащие руки Никиты, когда они укладывали его в машину.

Он гнал машину быстрее, будто надеялся убежать от вины, от воспоминаний, от реальности. Асфальт мелькал под колёсами, деревья по обочинам сливались в сплошную зелёную стену.

И тут — звук с заднего сиденья. Тихий, но отчётливый. Что‑то вроде шороха ткани, лёгкого движения. Максим замер, сердце пропустило удар. Он медленно повернул голову, бросил взгляд в зеркало заднего вида — и обомлел.

Завернутая в покрывало фигура медленно поднималась, усаживаясь на сиденье. Ткань сползла с головы, обнажив бледное, окровавленное лицо. Глаза Андрея были открыты — пустые, безжизненные, но в них читалось что‑то… нечеловеческое.