Книга Семнадцатилетний генерал, страница 22 – Александр Карпов

— Я назначен старшим обоза с ранеными защитниками города, – громко заговорил он, когда человек, облаченный в комбинезон и с фуражкой на голове, почти вплотную подошел к нему. – У меня одиннадцать подвод. На каждой по двое лежачих. Они в лесу, сзади, меня ждут.

Он махнул рукой туда, где стояли примерно в километре отсюда возничие и запряженные лошадьми телеги с ранеными бойцами и ополченцами. Подошедший к нему человек взглянул в указанную сторону, но из-за утреннего полумрака ничего там не увидел, а потому снова сосредоточился на Алексее.

— Здесь должен быть санитарный состав, – продолжил юноша, понимая, что пока не смог подобрать нужные объяснения своего появления в этом месте и в это время.

— Документы есть? – спросил подошедший и включил фонарик, луч которого направил в лицо Алексея.

Рука парня скользнула к нагрудному карману, где лежало его единственное удостоверение личности, что было при нем, – комсомольский билет. Он извлек его и протянул человеку в комбинезоне и в фуражке на голове. Тот скользнул светом фонарика сначала по тексту, потом снова перевел на лицо Алексея и вернул ему документ.

— Должен быть такой, – утвердительно произнес он, выключив фонарик. – Нам уже сообщили. Через некоторое время он будет здесь и встанет возле полустанка. Тогда и подгонишь свои подводы. Сейчас тебе приближаться запрещаю. И обоз свой выдашь, и нас демаскируешь. Возвращайся назад. Издалека увидишь, когда санитарный состав подойдет.

Алексей кивнул в знак того, что понял, повернулся и пошел к обозу. Отойдя немного, он остановился и стал снова смотреть в сторону стоящего на железнодорожных путях бронепоезда. Чувство восхищения никак не покидало его. Он верил в то, что ему сейчас очень сильно повезло своими глазами увидеть настоящий бронированный состав – ударный кулак Красной армии. Разочарование охватило его, когда бронепоезд, испустив в серое небо объемные клубы черного дыма, медленно набирая скорость, отправился в сторону сражающегося с врагом города.

К утру Алексей наконец дождался появления санитарного поезда. К этому времени он уже не знал, куда деваться от постоянных стонов раненых бойцов, испытывавших мучения и боль.

— Сделай хоть что-нибудь, начальник! – крикнул ему кто-то из возничих, когда не выдержал долгого и довольно изнурительного причитания кого-то из лежавших на повозке солдат, обмотанного окровавленными бинтами.

К радости Алексея, именно в эту минуту он увидел и услышал приближение к полустанку долгожданного санитарного поезда. Обоз по его команде сразу тронулся с места, и уже через пятнадцать минут его телеги выстраивались вдоль вагонов, чтобы передать санитарам и докторам измученных длительным путешествием бойцов, еще вчера оборонявших свои позиции и получивших в бою ранения.

— Куда мы теперь? – задали Алексею вопрос возничие, когда тот вернулся из штабного вагона, где начальник поезда долго не мог поверить, что старшим в обозе с ранеными был не взрослый мужчина, а едва ли не мальчишка, парень не полных семнадцати лет.

— В обратный путь, – твердым голосом ответил он, стараясь держаться увереннее, сохраняя начальствующий вид. – Снова кого-нибудь повезем.

Возничие засуетились возле своих повозок, стали переговариваться вполголоса, но перечить и возражать ему никто не стал. Алексей к этому времени уже завоевал у них авторитет. В его руководящей роли уже никто не сомневался, хотя ему самому было невероятно тяжело вести себя так, как требовало его настоящее положение. А потому на уступку он согласился, лишь услышав немало доводов в ее пользу. Возничие умоляли дать им и лошадям короткий отдых, развести костер, немного согреться и приготовить горячий чай. Все устали в пути, проведенном в бессонной, холодной, сырой осенней ночи. Оценив слой низко плывущих серых и плотных облаков над землей, Алексей дал согласие, решив, что огонь в лесу явно никем не будет увиден.