Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 58 – Юлия Лист

Аска заявилась на пороге с телефоном в руке, засняла вывеску со святящимся зеленым листком каннабиса. Сняла полки, делая вид, что пришла просто посмотреть. И вдруг, будто почуяв запах смерти, ринулась в подсобку, минуя этих олухов за прилавком. Конечно же, увидела, как он накачивал клиента алкоголем: связав и вливая через воронку смертельную дозу – литра два-три дешевого виски обычно хватало, чтобы потом быстро отвезти в центр, пока не окаменел, и уложить где-нибудь в парке на скамейке.

Он шагнул ей навстречу, наставил пистолет с глушителем, собираясь отнять телефон, но она резко подняла колено. В глазах дурное бесстрашие, как у самоубийц, – никогда он таких глаз не видел, тем более у девчонок ее возраста. О, они ведь могут стать, как Леон и Матильда, как Бонни и Клайд…

Одним ударом ноги она, выбив из его руки пистолет, впечатала стопу в грудь с такой силой, что точно треснуло несколько ребер, до сих пор ныли. Он должен был выстрелить до того, у него все в порядке с реакцией. Но не выстрелил. А она как будто знала, что не сможет. Он добровольно отлетел к полкам, и его завалило коробками.

Когда он выбежал на улицу, след ее, конечно же, простыл.

Пришлось вернуться и закончить, отвезти тело. В последний раз. И уже теперь в этот каннабис-шоп путь заказан. Накрыло облегчение. Будто он сошел с пути, но прозрел.

Тело отвез на такси на Пласа де Испания. Таксист, как это делали они все, лишь поморщился от запаха виски, которым мгновенно наполнился салон его машины. Минуты две посидел с трупом на скамейке, делая вид, будто приводит в себя, что-то ласково прошептал на ухо, шлепая по мертвенно белым щекам, от которых несло рвотой и смертью. А потом встал и незаметно исчез в толпе.

Обычно тело обнаруживали часа через три. Бедняга-турист, не выдержал красот столицы Испании, малость перебрал.

Он хорошо знал, как вискарь может быть смертельным ядом. С детства. До сих пор перед глазами картина: мертвый отец за столом, лежит, щекой прижавшись к складкам скатерти. Вокруг тьма-тьмущая пивных банок и пустая бутылка «Джека Дениелса» на боку, а из горлышка выливается смолянистая коричневая жижа-убийца.

Сначала накатило негодование: потерял из-за этой девки стабильный заработок! Но потом отпустило, и он понял – это свобода. Не тем он занимался, не тем. Сколько времени нужно, чтобы вернуться к спокойной жизни? Маме это понравится, она наконец успокоится. А убивать за деньги – мрак. Куда же он скатился? Эх, мама, мама! Быть кем-то другим, думать, как кто-то другой, обращаться к людям, употребляя слово «чувак», имея при этом два высших образования – мрак, мрак, мрак! Скучно, гадко. Мам, прости, ты была права! Хочется отмыться под горячим душем.

Не надо было пачкать руки и путаться с этими индусами. Он охотник и освободитель, а не домашняя псина. Одиночка, с собственной миссией.

Тогда-то и пришло осознание, что он, наверное, этого всего и не понял бы никогда, если бы не девчонка. Аксель, ты должна понравиться маме…

Аксель едва успевала делать скриншоты – он стирал каждое свое сообщение через минуту-две. Параноик чертов! Столь же осторожен, как и откровенен. Строчит длинные полотна и тут же стирает. Аска порой не успевала дочитывать, как сообщение исчезало.

Скриншотов набралась целая тьма – такое разве спрячешь незаметно? Иногда она успевала включать запись экрана. Другого способа сохранить их беседу просто не было. Она делала копии и пересылала на старый телефон матери, который стащила еще полгода назад. Но это тоже ненадежно. Может, распечатать и закопать в Булонском лесу? Нелепая мысль.