Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 56 – Юлия Лист

Он дружил с ним – с такими полезно водить дружбу, чтобы держать близко. Ее он забил насмерть и задушил телефонным проводом в собственной спальне сразу же после того, как тот вылез в окно и исчез по дороге в сторону Холден-парка. Элис только что потеряла девственность с самым популярным парнем школы, и… А он ей разбил челюсть телефонной трубкой, она еще шевелилась, пришлось душить. Это было его второе убийство, не считая близняшек с Юг-Чикаго-Стрит. Доверие жертвы – главная составляющая успеха. И умение не оставлять следов. Когда твой отец коп, хоть и вечно пьяный, такие вещи запоминаются раньше, чем начинаешь ходить на горшок.

Аксель смеялась так же, как Элис. Беззаботно, широко раскрыв рот, но пряча страдание. Обе делали это безупречно. Ак-сель, Эл-лис! Такие родные, далекие и разные. Маме бы она понравилась. Аксель всем нравится. Если захочет.

Он понял, что это отец и дочь, только когда Аксель нашла его и связалась по Телеграму. Тогда он лишь подозревал неладное. Было в этом французе нечто такое же омерзительное, как и в отце Элис: тупоголовый, гонор из ушей лезет, с уровнем интеллекта семенного быка. Шестое чувство подсказывало: лучше вынуть из ее сумочки маячок и не связываться с ними, не наступать на те же грабли. Ее дикие глаза не сулили ничего, кроме проблем.

Но иногда судьба сама распоряжается ходом истории. И это был такой случай. Трудно не разглядеть участие высших сил. Всевышнего – сказала бы мама.

Он решился: вынул из рюкзака безразмерную толстовку, наклеил на скулу имитацию татуировки, надел на бритую голову парик, запихав другой за ремень джинсов сзади, чтобы не мешался. Вернулся в «Косина Нептуно» минут через десять. И все, как обычно: «Здрасте, дядечка, привет, детка, добро пожаловать в наш каннабис-шоп, нереальные скидки на дурь, бонги и печенюхи. Вот флаеры. Тьма ништяков за два евро. Нигде такого не найдете, везде куча запретов. Шопы не все легально работают. А у нас – по закону, лицензия и все такое»

Дерганый француз не дал ему договорить – вскочил, стал гнать взашей. Посетители всколыхнулись, закудахтали, как куры в курятнике, подбежал перепуганный официант. Надо было уходить. Флаеры остались на столе, а маячок в сумочке у Аксель.

Он вышел, встал у окна, закурил. Чем приятен Мадрид – курить на улицах можно. Нельзя, но можно – в этом весь Мадрид. Поэтому он здесь и остался.

За стеклом видны кирпичные стены ресторанчика, столики с белыми скатерками. Они сидели недалеко от окна. Аксель… Она просит звать ее Аской, говорит, что это имя какого-то персонажа из ее любимого мультика. Девчонка, которую можно представить лишь с топором в руках, смотрит мультики. Аска встала, подхватила сумочку, флаер переложила на другой столик. Зачем она это сделала?

Обычно женщины и девушки никогда не обнаруживали в своих сумочках маячок – он просто терялся в многочисленных вещичках. Женская сумочка – это же как Гугл, черная дыра. Когда они приходили в магазин, то он незаметно вытаскивал его магнитом.

Но Аска не была обычной девчонкой. Она влезла ему в душу, все перевернула там вверх дном, а потом пересобрала, будто неправильно собранный конструктор.

Но прежде, чем понять все, он ее едва не убил.

Она перехитрила его. Свидетелями рекламной акции от каннабис-шопа «Аура» была куча народа – все посетители «Косина Нептуно». Когда его это останавливало? Но она сунула маячок одному соседу по столику, а флаер – другому. И тем самым второго приговорила к смерти – придурок с флаером завалился в магазин и принялся скандалить.