Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 61 – Юлия Лист

Молчание. Но он был в сети.

— Я бы полжизни отдала, чтобы посмотреть, какой способ ты бы выбрал для него.

И она опять вспомнила, как он сажал в такси труп, от которого несло перегаром, сообщая по-испански: «Парк Ретиро, пожалуйста. Моему другу совсем плохо. Если его вырвет, не волнуйтесь, дам сверху сотню за чистку салона». Голос! Он был божественным – нежным, приятным, тонким. В особенности в сравнении с тем гортанным воплем, который сорвался с его губ, когда он выбирался из-под завалов коробок. И этим «Дура!», которое он отправил и тотчас стер.

Они одной крови.

Аска вспомнила, как разговаривала с навязанным после аварии психологом. Точно такой же елейный тон, каким он говорил с таксистом, выдавала и она на сеансах. Таксист и ведать не ведал, что везет в парк Ретиро труп, как и ее психолог не подозревала, что говорит по душам с мертвой девочкой.

Больше всего ее восхищало, что он умел привлечь к преступлению столько народа. Это казалось нелепостью, фокусом, магией. Хозяева каннабис-шопа, похоже, тоже ни о чем не догадывались.

— Я не стану его убивать. Мне это не нужно.

— Но тогда почему ты продолжаешь говорить со мной?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Я тебе интересна. И ты хочешь посмотреть, смогу ли я составить конкуренцию.

— У тебя нет ни одной погубленной души на счету. Вот и не начинай.

— Это никогда не поздно. Не боишься, что я тебя переплюну? – Аска подступалась к мягкому брюшку дикобраза. Она знала одно: единственное, чем он дорожит – чувство превосходства. Превосходство над другими людьми – то самое топливо, что заставляет его жить. У него комплекс Наполеона с его-то росточком.

Он готов! Осталось выбрать способ, и он заглотит наживку. Он не вынесет мысли, что Аска опередит его, самое великое преступление всех времен и народов подготовит и совершит не он.

— А если я… – Она отправила неполное голосовое сообщение нарочно, чтобы распалить его.

— А если я проникну незамеченной в музей Прадо… – И опять она отправила мысль не до конца. Музей Прадо! Пусть помучается, она о нем все знает.

— А если я проникну незамеченной в музей Прадо, пройдусь по нему Тенью Смерти и исчезну, оставив за спиной десятки мертвых тел.

— Звучит любопытно. А как ты выберешься?

— Смог бы?

— Хочешь, чтобы это сделал я?

— Да.

Закинув удочку, Аска ждала, что он клюнет. Она знала, что идея пришлась ему по душе, но он хотел ее помучить.

— Ты закончила лицей?

— Еще нет.

— Закончишь лицей и уйдешь от него.

— Он не даст, и ты прекрасно это знаешь. Тем более после того, как узнал, что у меня будет ребенок. Это ужас. Позор. Если протянуть время и не избавиться от него… Слушай, это может стоить мне жизни. Он не отпускает даже к врачам! Ты мог бы что-то сделать? Ты же сделал это для своей девушки, убрал ее отца? Для своей матери? Смотри, как я страдаю. Мы же не чужие друг другу люди!

— Я жду, когда ты сама что-то сделаешь.

— Тебе будет грустно, если я вскрою себе вены в ванной?

— Ты слишком любишь себя.

— Будешь скучать по мне? По нашим разговорам по душам?

— Не буду.

— Твоя мама на тебя обидится.

Пора козырять мамочкой. Он жалел, что познакомил с ней Аску. С тех пор, как они пару раз встречались в Мадриде, правда, не слишком-то болтали при этом друг с другом – оба привыкли к общению в сети, – он стал немного нервным.