Книга Ты умрешь влюбленной, страница 134 – Юлия Лист

Он сгреб ее в охапку, и они оба нырнули в отверстие в полу балкона в тот самый момент, когда автоматная очередь прошила дверь насквозь. Вера успела заметить ворвавшегося в комнату Эмиля с винтовкой наперевес, за ним стояла Зоя, держа в руках «Глок 17», но их поглотила темнота. Даниель запер люк на ключ, обнял Веру, прижал к себе и поцеловал с таким неистовством, что прокусил ей губу, от чего она тотчас пришла в себя.

— Я не отпущу тебя. Не отпущу никуда! Хочешь ты того или нет, мы теперь в одной лодке.

Он залез в карман ее джинсов, достал телефон и направил ей в лицо, чтобы разблокировать. Проверив количество заряда батарейки, он включил фонарик. Вниз шла ржавая металлическая лестница, было так узко, что им пришлось спускаться, прижавшись друг к другу. Веру все еще качало, от темноты и тесноты стало тошнить.

Но очень быстро они оказались в пространстве с дверцей, через которую пробирались в подземелье раньше. Лестница, ведшая в подземелье, была шире.

Когда они подошли к порогу хранилища, Вера окончательно пришла в себя. Даниель нажимал на кнопки. Она выждала момент, когда он чуть ослабил хватку на запястье, и попыталась вывернуться. Даниель безэмоционально дернул ее, точно непослушного щенка за поводок.

Внутри хранилища он почувствовал себя спокойней, отпустил Веру и, сняв очки, вынул линзы, долго тер глаза. Без очков глаза казались маленькими и злыми, трехдневная щетина делала его похожим на разбойника. На нем были перепачканные в ржавчине белая футболка и синие джинсы. Вера малодушно порадовалась, что успела надеть свитер. В подземелье было холодно.

Даниель посмотрел на нее сожалеюще, прежде чем сделать шаг.

— Я не стану просить прощения, – сказал он. – Я все это задумал задолго до того, как встретил тебя. И если бы выпал второй шанс, я поступил бы так же. Невозможно за одну лишь неделю отказаться от мести, которую вынашивал почти четверть века.

— Зачем ты мучаешь меня, говоря, что любишь. – Вера инстинктивно шагнула назад. – Ты меня извел этим притворством. А я не каменная! Зачем были эти приступы эпилепсии?

— Я не притворялся! Услышал, как сын смеется, думал, он сейчас зайдет, и перепугался. Приступ был настоящим.

— Врешь!

— Нет, не вру.

— Что ты хочешь со мной сделать?

Он закрыл глаза, набрал воздуха в легкие, медленно выдохнул.

— Мы пройдем через подземные тоннели и выйдем на дорогу далеко отсюда, поймаем попутку и затеряемся. У меня есть много полезных знакомых, нам сделают паспорта, переберемся в Бельгию или Швейцарию, – сказал он спокойным и твердым тоном так, будто они уже сто лет женаты и решают вопрос отпуска.

— Ты меня насильно хочешь увезти?

— Да, насильно, но ради твоего же блага. Ты не должна работать на Эмиля. Думаешь, он чист, как стеклышко? У него грязные методы. Он подставил тебя. Позволил тебе обманываться. Рисковал твоей жизнью. Это вечно продолжаться не может, ты в конце концов погибнешь. А он никем не дорожит. Ни сестрой, ни даже собственной жизнью. Он псих! Изучает ложь и ложью же мастит свою дорогу.

Вера молчала, потому что это было правдой. Все это время за ее спиной Эмиль продумывал многоходовки, а она играла роль приманки, как с ней уже это раз бывало по его вине. Эмиль был игроком, бездушным игроком…

— Я не поеду с тобой, – слабо возразила она, в голове крутилась мысль, что Эмиль знает про тоннели и будет ее искать. Каким бы подлецом ни был, он никогда не оставлял ее в беде.