Книга Ты умрешь влюбленной, страница 136 – Юлия Лист

— Не для меня, – ответил он с грустью. И глаза его даже без очков стали нежными и трогательными. – Идем. У нас нет времени дуться друг на друга.

Вера не оказала сопротивления, когда он взял ее за руку. Они двинулись по тоннелю к свету. Рука Веры расслабилась, она даже перехватила пальцы Даниеля. Взявшись за руки, как двое влюбленных, как Бонни и Клайд, они шли куда-то вперед, только Вера чувствовала, что идет к месту своей казни.

У развилки, на углу, они остановились. Из стены торчала лампочка, которая и освещала подземный ход.

— Здесь территория туристов, – не без раздражения заметил Даниель. Стены тоннеля были уже не каменные, а выщербленные лопатами. – Сейчас по некоторым частям тоннелей водят экскурсии. Электричество провели еще в нулевых.

Они завернули за угол и опять двинулись на свет. Даниель не знал, куда идти. Телефон по-прежнему не ловил, навигатор был недоступен. Они плутали, пока в конце тоннеля не засияло ярче, чем обычно. Это было солнце, оно казалось далеким, но дарило надежду.

Ближе к выходу Вера ясно услышала спасительный звук пропеллеров вертолета.

Это Эмиль! Он ищет ее.

Вера вырвала у уставшего Даниеля руку и что есть мочи помчалась к полукруглой арке выхода.

— Вера! – послышалось позади. Он бежал, догонял, кричал ей в спину: – Вера, стой!

Вера выбралась наружу, на ослепительно-яркое солнце, вдохнула свежего морского воздуха, но не сделала и десятка шагов, как ее нога уехала вниз, и она начала падать. Даниель попытался поймать ее за свитер, Вера инстинктивно схватилась за его протянутую руку и за какую-то корягу, повиснув над пропастью. В глазах плясали цветные пятна, ноги качало в невесомости, желудок ухнул куда-то к пяткам.

— Вера! – Даниель вцепился в ее руку. Глаза его были расширены от ужаса. Он опустился на колено, ступней другой ноги уперся в камень, который тотчас полетел в обрыв, а самого его качнуло. Вера закричала, чувствуя, как от собственного крика теряет под собой твердую почву, а под задравшимся свитером обдирают кожу живота торчащие из земли корни и камни.

Даниель успел сориентироваться, нашел опору и, вцепившись второй рукой в пояс ее джинсов, втянул ее обратно на травянистую почву. Несколько секунд Вера стояла на четвереньках, тяжело дыша, точно пробежавшая тысячу километров собака, перед глазами продолжали плясать цветные круги. Даниель опустился рядом на колени и притянул ее к груди.

— Ты могла разбиться! Зачем ты побежала? Здесь так опасно. – Он покрывал поцелуями ее перепачканное в глине и песке лицо – Вера знатно проехалась головой по земле, когда упала.

Она оторвалась от него и огляделась. Они оказались на одной из самых высоких точек побережья. Замок отсюда был далеко, вокруг дикие холмистые луга, покрытые травой и одуванчиками, вдоль линии обрыва густо росли пинии – средиземноморские сосны, над кронами повис туман. А на километры простиралось сверкающее Средиземное море в лучах утреннего солнца. С криками носились чайки и стрижи, где-то далеко слышался колокольный перезвон. Сегодня ведь Пасха…

Вера подняла голову, ища вертолет, но его нигде не было. Она встала на ноги, ее кроссовка начинала съезжать по обрыву, с которого ссыпались комья глины и песок. Внизу торчали острые, как пики, скальные образования, покрытые мхом, а дальше простирался пляж с золотистым песком.