Книга Ты умрешь влюбленной, страница 133 – Юлия Лист

— «Любовь в мусорной корзине», – сказал Эмиль и посмотрел на Веру. – Это второе название картины.

Вера смотрела на языки пламени и понимала, что ее любовь сжигают, словно мусор. Горит тот вечер в Париже, прогулка по Люксембургскому саду, песни, спетые Даниелем в «Бель Канто», их первая ночь любви и его трогательное предложение руки и сердца.

Картина пылала несколько минут, позолота на раме лопалась, чернела, источая неприятный запах горелой краски.

Когда огонь потух, Бэнкси, подняв руку в коротком прощальном жесте, забрался в фургон. Тот тронулся и исчез в арке оливковой аллеи.

— Ради этого я и позвала тебя на семейный пасхальный обед, – промолвила Сильвия, глядя в окно, но обращаясь к Даниелю. – А ты чуть нас всех не переубивал. Какой же ты все-таки волчонок!

Все продолжали смотреть в окна витражей. Чан дымил, дым то поднимался, то стелился по земле. Вдруг Вера ощутила, как кто-то стянул одной рукой ее талию, а другой сжал горло.

— Зоя, опусти винтовку, или я сверну ей шею, – вскричал Даниель у самого уха Веры.

У нее перехватило дыхание, от боли в горле заложило уши. Спиной она чувствовала тело своего жениха, теперь вовсе не такого нежного, как раньше…

Даниель тащил Веру вверх по лестнице, продолжая стягивать горло стальной хваткой. К ним подбежала Зоя, целясь из штурмовой винтовки, Эмиль поднял «Глок».

Даниель кричал, что задушит Веру, если они не уберут оружие, Зое пришлось отстать. Эмиль покачнулся и локтем привалился к стене. Зоя, наверное, могла бы установить прицел, чтобы превратить винтовку в снайперское оружие – Вера не раз видела, как это делали спецназовцы BRI. Но Даниель так орал, что никто не решался противостоять ему.

Едва ступив на второй этаж, он отпустил горло Веры, перехватил ее за руку и потащил куда-то по коридору. Вера безвольно бежала за ним, в глазах мелькали фонтаны искр, она едва не падала, но бездушный Даниель тянул ее и кричал, чтобы она двигалась живее.

Они влетели в комнату Сильвии, Даниель запер дверь на ключ, схватил Веру за грудки и как следует встряхнул, впечатав ее в стену.

— Это все из-за тебя! – прокричал он ей в лицо. – Вместо того чтобы не терять бдительности, я все это время смотрел тебе в рот, боясь уронить достоинство в твоих глазах! Не смей не верить мне! Ты свела меня с ума, я себя человеком почувствовал… и сейчас за это расплачиваюсь. Все проморгал! Всю засаду, которую готовил твой шеф. Я должен был все понять, еще когда он не дал мне подойти к мертвому Ксавье! Когда оставил Зою с Сильвией! Но ты ходила за мной, как цербер, и пялилась, пытаясь вычислить мои мысли.

Вера ударилась затылком о стену и была на грани потери сознания, мотая из стороны в сторону головой и пытаясь сфокусировать размытый взгляд хоть на чем-то. Все плыло и плясало. В горле стоял ком со вкусом желчи.

В коридоре раздался топот, загрохотали кулаками в дверь.

Даниель выпустил воротник ее свитера, и она тотчас, как неваляшка, рухнула на пол. В тумане она видела, как он открыл балконные двери, Веру окатило свежим воздухом, она сделала попытку подняться, но упала снова. Видимо, он ее очень крепко приложил затылком об стену. Она лежала на боку и смотрела, как темная тень, опустившаяся на колени, с чем-то возится на полу. Даниель отпер ключом люк. Это был тот самый люк, который вел в шахту и подземелье.