Книга Дом на Баумановской, страница 73 – Юлия Лист

Дверь квартиры Коли была приоткрыта. Осторожно ступая, она вошла.

— Коля, – позвала Майка, заглядывая в гостиную. Меж окнами на маленьком столике разрывался от громких трелей патефон. Скрипки сходили с ума, музыка была похожа на метель.

Дверь смежной с гостиной комнаты распахнулась, вышла мать Коли, густо накрашенная, в знакомом черном кимоно с рукавами-парашютами, с щипцами в руках и с уложенной волосок к волоску прическе. Казалось, она куда-то собиралась, но ее отвлекли. Тревожный взгляд ее уперся в Майку, которая вошла в их квартиру без спроса.

— Что ты здесь делаешь? И что это был сейчас за шум?

— Какой шум?

— Да как будто стреляли!

— Стреляли? – удивилась Майка. – Когда?

— Да прямо сейчас.

— Где Коля? – одними губами бесцветно проронила Майка.

Они обе застыли, в недоумении и страхе глядя друг на друга, потом мать Коли спохватилась и бросилась в переднюю, в спальню, а после к другой двери. Майка за ней. Тут они оказались на пороге небольшого кабинета в одно окно – помещались лишь стол и длинный, во всю стену, книжный шкаф. И мать Коли завизжала.

Первым делом Майка увидела распластанного на спинке стула доктора Бейлинсона в потрепанном восточном шлафроке с тремя черными дырами в груди, а только потом – Колю. Он сидел сбоку от двери на стуле, красный как рак и сжимал огромный черный револьвер системы ««наган»», такой же, как у дяди Леши. Майка отметила перепачканные пороховой копотью руки – значит, стрелял он, быстро перевела взгляд на стены. Одна пуля угодила в книжный шкаф, разбила дверцу, вторая – окно, третья протаранила столешницу и отбила угол стола. Единственное окно кабинета выходило в другой двор, поэтому Майка не слышала выстрелов.

Мать Коли некоторое время визжала, потом обессилела, рухнула в кресло против Коли и, закрыв лицо руками, залилась горькими слезами. Майка стояла столбом на пороге, пытаясь понять, что здесь произошло.

Набежали соседи, передняя переполнилась людьми, Майку сдвинули в сторону, все охали и ахали, кто-то порывался к телефону, вызвать милицию. А она судорожно соображала, как поступить.

— Коля стрелять не мог, – безапелляционно заявил сосед снизу. Майка знала, что это работник Моссовета, говорил он очень внушительно. – Мальчик порядочный, музыкант. Здесь дело в семейной драме. Я видел, как спускалась дочь Бейлинсона, бежала за своим женихом. А тот трясся в исступлении. Бейлинсон ему два года дает от ворот поворот. Вот он и стрелял. Точно он.

— Оля убила, – высоким тонким голосом прокричала соседка сверху, жившая против семьи Цингеров. Мать Коли оторвала руки от лица, в удивлении на ту уставившись. – У нее да-авно шашни с кем-то.

— Да что вы – с ума, что ли, все посходили, – заявила соседка из квартиры слева, обнимая подскочившую Ольгу Витольдовну, давая ей уткнуться в свое плечо. – Вы не слышали о суде, который признал невиновным хулигана из десятой? Пока в доме живет этот беспризорник, покоя не ждите. Драки, дебоши и вот… докатились до убийства!

Она явно делала намек на Мишку. И Коля не сдержался.

— Это я убил, – поднял на секунду голову он и вновь ее уронил, сцепив зубы, чтобы не заплакать. Тут Майка и решила, что Коля невиновен. Хотя она в этом не сомневалась и раньше. Его заставили.

Она еще раз оглядела комнату, отметив, что три пули, которые угодили в окно, шкаф и стол – Колины, а три другие, что застряли в груди профессора, – того в макинтоше. Бесспорно, стрелял профессионал! Майка просияла от мысли, что все можно расшифровать и доказать. Дядя Леша с папой все распутают!