Книга Дом на Баумановской, страница 134 – Юлия Лист

— Почему вы оставили Колю одного? Почему бросили в такую тяжелую минуту?

— Он не один! Он с ним, – слетело с ее губ машинально. Она слишком долго пребывала в муках совести, слишком долго варилась в страданиях, разрывающих ей сердце, чтобы не бросить в свою защиту это оправдание. Вся ее боль, негодование, страхи вот-вот выплеснутся наружу тягучим бурлящим варевом, едва кинешь щепоть соли на растравленную рану, задев материнский инстинкт.

— С отцом? – подхватил безжалостный Грених. – Он со своим родным отцом, да? А вам он велел уйти, так? Он думает, вы Колю настраиваете против него. Ведь он пытался закалить его характер, испытать, бросая в какие-то нелепые переделки? Вам это не нравилось.

— Ох, замолчите! – она стиснула пальцы, с силой закусив губу. – Вы ничего не знаете. Коля тоже хорош. Он чуть его не убил. Все произошло так неожиданно. Николай… он… он оказался там, между ними, случайно. Это случайность!

— Швецов убил вашего мужа? Не Коля?

Несколько секунд Ольга молча качала головой.

— Самое ужасное, что я не знаю, – спрятала она лицо в ладонях.

Она заговорит. Ее нужно немного подтолкнуть. Она уже созналась в самом главном, и теперь ее разрывало желание открыться до конца, схватиться хоть за чью-то руку помощи, она устала пребывать в вечном страхе перед человеком, который умел плести тугую и крепкую паутину и столько лет стягивал на ее шее удавку.

— Что делал атаман Степнов в вашей усадьбе? – пытался помочь ей Константин Федорович. – Все знают, что три года там была его ставка.

— Он считал, что усадьба принадлежит ему. Явился как к себе домой в форме венгерского кавалериста с пятью возами винтовок и кучей оборванных дезертиров. Все они были русскими, некоторые малороссы, некоторые из Чехословацкого корпуса, одеты кто во что горазд и где-то уже ограбили артиллерийский склад. Они взяли наш дом в плотное кольцо, в лесу было удобно прятаться… – начала она и опять остановилась, будто вела мысленный подсчет тому, что уже сообщила. Она все время боялась сказать лишнее и сделать что-то не так. Грених понимал ее. Швецов не оставляет в живых тех, кто не справляется с поставленной задачей. Кисель был удавлен, как только попался, Сацук не смог убить Асю и тотчас стал быстро разыгранной картой, хотя, судя по послужному списку, занимал должность придворного вассала и был назван братом.

— Значит, Володя вернулся с войны с отрядом? А когда он на нее отправился?

— В шестнадцатом. До того пропадал невесть где, лишь изредка приезжая в усадьбу. Но ни я, ни Николай его не видели. Только Коля. Сын маленьким был, года четыре… Лопотал что-то о мужчине в черном, который приносил ему всякие детские безделки, вместе они слушали патефон. Мы не обращали на это особого внимания. Коля рос с нянькой, француженкой, она им занималась, жил в другом крыле. Нам хотелось думать, что это какой-то из ее хахалей.

— А в каком месяце восемнадцатого он окружил усадьбу?

— В апреле. К тому времени Рязанский губисполком уже развернул работу по установлению советской власти, вовсю действовал ревком, в распоряжении которого было множество революционных отрядов в составе красногвардейского полка. Он уже столкнулся с уездной милицией и разбил несколько маленьких ее отрядов. Степнов испытывал беспокойство, слыша отовсюду о вновь открывающихся партийных ячейках, которые пополнялись возвращавшимися с войны солдатами, – не сегодня завтра его могли взять. Он понимал, что нужно осуществить плавный переход на чужую сторону. А это можно было сделать, только если будут люди на той стороне. Тогда он приманил в свою ставку одного из красных командиров, сказал ему, что он анархо-коммунист и готов принять советскую власть. Наивный юноша был тот командир – едва пух пробился над губой, чуть старше моего Коли. Поверил вздору, что нес Володя, выслушал его условия, сиял как медный таз, мысленно представляя, как приведет в исполком большой отряд вооруженных до зубов анархо-коммунистов. Володя потребовал, чтобы его людям были выданы красные нашивки – две тысячи, хотел, чтобы большевиков напугало это число, и желал иметь своего человека либо в военном комиссариате, либо в чрезвычайке, а взамен обещал взять на себя белых офицеров полковника Любомирова и Козловского. От своей банды в губисполком Степнов отправил Швецова…