Книга После маскарада, страница 75 – Юлия Лист

— Заданием «восемь» значится: проехаться на крыше кареты «Скорой помощи».

И сел неподвижной горой рядом с граммофоном, перезапустив Вагнера сначала.

Актер в шляпе дрогнул, будто сквозь него пропустили ток, и принялся выделывать какие-то странные телодвижения, пассы, изображал перуанского шамана, вскакивал, размахивал руками, потом вынул из ножен бутафорскую шпажонку, стал прыгать из стороны в сторону, словно сражался со своей тенью. И пока Месмер говорил с Пажом за ширмой, его тень металась по полотну, как большая невразумительная моль, – видимо, он отвлекал зал. Из-за кулис кто-то не то светил в лицо Пажу фонарем, не то пускал солнечных зайчиков. Мигание отражалось на стенах, действовало на нервы. Граммофон играл все громче бесконечно повторяющийся «Полет Валькирии». По сцене, в зале между рядами под ногами сидящих поплыл пар. Очень скоро весь зал наполнился пронизанным бликами туманом, вспышками света било по глазам до головокружения и тошноты.

Собрание тайного общества приняло окраску сборища поклонников сатаны и оккультных наук. Находиться здесь становилось до одури неприятно, но Грених не мог пошевелиться, чтобы встать. Остро недоставало воздуха, запах газа комом встал в глотке, аромат формалина усилился и душил. В висках стучало, будто кто молотком отбивал. Закрыть все двери в зале, все отдушины, было частью некого плана, чтобы одурманить гостей угарным газом, входившим в состав светильного. Так ведь и до отравления недалеко.

Именно сейчас и творилось злодеяние гипноза. Грених осознал это, поймав себя на мысли, что пялился на ширму как кролик на удава. Запахи, шум оркестра, полутьма и давящая атмосфера – тут и у новичка сеанс внушения пройдет с успехом.

Но едва он опять сделал усилие подняться, музыка оборвалась, на сцену упал луч света, выхватив из темноты застывшего в нелепой позе актера в шляпе. Паж поднялся. Постоял и, шатаясь, неуверенно вернулся на свое место.

Тень Шляпника за ширмой вскинула руки. Бес поменял пластинку.

— Завтра, – каркнула труба граммофона. – В то же время.

И под «Фею Драже» мизансцена за ширмой со Шляпой, креслами, гипнотизером принялась медленно уходить под пол. Кряхтел какой-то таинственный механизм под сценой. Фигуры погрузились наполовину и застряли, кто-то поспешил исправить техническую неполадку и потушил весь свет. Музыка оборвалась опять. Гости зашуршали, принялись вставать, раздались приглушенные голоса. Кто-то подхватил Грениха под локоть, тот нервно дернулся.

Темно было, словно в гробу, погасили даже свет рожков. Только в фойе сквозь маленькие квадратные окна проникало неяркое уличное освещение. Табуном проносились тени, все торопились покинуть театр, кто-то задел простенок с фотографиями актеров, уронив одну из рам, послышался звон разбитого стекла. Но как бы сильно они ни спешили, впотьмах вестибюля все же задерживались у гардероба, где хвостатые и рогатые служащие театра некоторым выдавали верхнее платье.

Грених принял свое пальто и тоже вырвался на улицу. Привалился к камню цоколя плечом, глядя сквозь туман в глазах, как разбегаются кто куда остальные персонажи маскарада. Когда площадь перед театром опустела, он снял цилиндр и маску, оттянул от горла галстук-бабочку и жадно задышал. Смотрел в землю и боролся с приступом головокружения. Зал был заперт явно не напрасно. Духота и чад от газовых светильников сделали свое дело…