Книга Пианистка, страница 124 – Татьяна Бочарова

Звуки скрипки за стеной неожиданно смолкли.

— Ну вот, – обрадовалась Леля. – Устал-таки. Чай, не железный.

Как бы в подтверждении ее слов на пороге показался Олег. Вид у него был измученный, но довольный.

— Все, больше не могу. – Он стянул через голову свитер и плюхнулся на диван рядом с Кариной. – Вроде выходит нормально.

— Брамса не хочешь поиграть? – не удержавшись, съязвила она.

— Да нет, – Олег усмехнулся, – соло мне сейчас не одолеть. Слабо!

— Спасибо, что ты хоть это понимаешь.

Леля поставила утюг, придирчиво оглядела безупречно отутюженную рубашку, пристроила ее на плечики и сунула в шкаф.

— Кстати, забыла вам сказать – следователь звонил.

— Когда? – хором спросили Карина и Олег.

— Сегодня утром, пока ты к врачу ходил. Сказал, что суд будет через месяц, и этим мерзавцам впаяют на полную катушку.

— Михалыч постарался, – догадался Олег. – Он мне еще в больнице обещал, что так не оставит, подключит все свои связи.

— Очень нужны его связи, – фыркнула Леля презрительно. – Лучше бы оставил тебя в покое, тогда бы ты не сидел здесь белый, как мертвец. – Она с ожесточением принялась за следующую рубашку.

— Может, хватит? – Олег поморщился, прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

Леля демонстративно умолкла, обиженно поджав губы.

Карина вздохнула: с того самого дня, как Олег решил лететь в Хабаровск, подобные стычки между ним и Лелей происходили по сто раз на дню. Она устала быть буфером между ними.

Ей было жаль обоих – за этой жалостью Карина забывала о себе, о собственной боли от скорой разлуки с Олегом, от неопределенности в их отношениях.

Она так и не смогла решить, как поступит в скором будущем – осуществит ли свой план и уедет к Верке или останется здесь и будет дальше наслаждаться преступной, тайной любовью.

Предстоящий отъезд Олега спутал все карты, полностью выбил ее из колеи: получалось, что вместе им оставалось быть всего несколько дней. Потом он улетит, а когда вернется, Карины уже не будет – она поселится у подруги и станет нянчить ее малыша.

Это казалось немыслимым. Но еще более немыслимым было остаться и продолжать обманывать Лелю, которая вот-вот родит…

Олег сидел рядом с Кариной не двигаясь и, кажется, дремал. Она почувствовала, как бесконечно, безмерно соскучилась по нему, по его ласкам, объятиям, поцелуям – они не были вместе целую вечность, с тех пор, как приключилось несчастье с его рукой.

Карина с трудом заставила себя слегка отодвинуться, чтобы не прижаться к нему тесно, всем телом, прямо на глазах у Лели.

…Он, она, Леля. Невозможно разрубить этот узел, сплетенный намертво. Невозможно принять единственно верное решение. Нельзя уйти – и не уйти тоже. Кто подскажет, как быть?..

— Олежка, ты спишь? – тихо и виновато окликнула Леля.

— Сплю, – угрюмо ответил Олег, не открывая глаз.

— Я хотела сказать… ты прости, не сердись. – Она оставила утюг, подошла к дивану, села с другой стороны, нежно потерлась виском о его плечо.

Какое-то время они сидели тихо, все трое: Олег в центре, Карина и Леля по бокам. Потом Олег открыл глаза и резко встал.

— Пойду еще поиграю. – Он быстро вышел из комнаты.

Вскоре из спальни послышалась скрипичная мелодия, тревожная, пронзительная – в ней Карина ясно уловила все то, что мучило ее саму: страх, тоску, отчаяние.