Книга Соло для влюбленных, страница 108 – Татьяна Бочарова

За окном замелькали знакомые очертания микрорайона. Она поднялась со скамейки и медленно двинулась к выходу.

Кто бы подсказал, как быть в такой ситуации! Ведь есть же всякие там психологи, консультанты, которые учат запутавшихся бедолаг уму-разуму, разрешают их проблемы. Только Мила слабо верила, что кто-то посторонний сможет разобраться в том хитросплетении страстей, которое одолело лепеховскую труппу.

Она спустилась с подножки троллейбуса, с минуту постояла в раздумье, не зайти ли в магазин. Потом махнула рукой, решив, что за продуктами можно Сережку послать, и поплелась в сторону дома.

Будильник заунывно и неотвязно запел одну из своих электронных мелодий. Лариса отвернулась к стенке и натянула одеяло на голову, но это не помогло. Тонкий, но удивительно настырный звук легко преодолел преграду, безжалостно разгоняя сладкий утренний сон.

Лариса открыла глаза, на ощупь протянула руку, нажала на кнопку. Будильник тут же умолк, не допев несколько тактов.

Она вздохнула с облегчением, собираясь вновь закрыть глаза и погрузиться в дрему, но тут ее словно подбросило. Она резко выпрямилась и села на кровати.

Утро! Уже утро. Через шесть часов премьера! И главное, вчера вечером никто не позвонил, хотя она не выключала телефон.

Лариса вскочила с постели и тут же застонала от боли во всем теле: нещадно ныли мышцы рук и ног. Немудрено – весь вечер накануне она провела в полусогнутом состоянии, на корточках, вычерпывая совком воду из обеих комнат, прихожей и кухни. Слава богу, она это делала не одна, ей помогали Галина Степановна и другая соседка по площадке, Маша, тихая, одинокая женщина средних лет.

Когда Лариса, вернувшись вчера из театра, в сопровождении толпы жильцов подъезда открыла свою дверь, ее квартира напоминала декорации к картине «Титаник». Вода стояла выше щиколоток, по коридору плавали тапочки, а в кухне, надрываясь, ревел виновник потопа – сорванный кран, извергая все новые и новые потоки. Самое ужасное, что вода была горячей, и ступить в квартиру без резиновых сапог не представлялось возможным. Выручил жилец со второго этажа, заядлый рыбак, дядя Володя. Он в огромных сапогах прошлепал на кухню и перекрыл гаечным ключом аварийный кран.

Пока вода в комнатах остывала, а от стен отслаивались обои, не выдержавшие действия пара, Лариса объяснялась с Калмыковыми, больше всех пострадавшими от стихийно возникшего наводнения. Опасения ее подтвердились – соседи оценили причиненный им ущерб как раз в сумму гонорара за исполнение роли Джильды. Обещать им она ничего не стала, сказала, что посоветуется с юристом и ремонтниками, и хлопнула дверью прямо перед красной, разъяренной физиономией главы калмыковского семейства. Спать Лариса легла около двух часов ночи, уже в одиночку завершив начатую вместе с соседками работу по осушению квартиры.

Ни о Глебе, ни о чем другом уже не оставалось сил думать. Как только она улеглась, ее свалил тяжелый сон без сновидений. Хорошо еще, что не забыла поставить будильник, иначе спала бы себе до самого полудня.

Лариса, превозмогая боль в мышцах, потянулась и выполнила пару гимнастических упражнений. Постепенно, мало-помалу к телу возвращалась гибкость. Осторожно ступая по вздыбившемуся в некоторых местах паркету, она отправилась в ванную принимать душ и восстанавливать организм после внезапно свалившейся на него нагрузки. Несмотря на мерзкое самочувствие и физическую усталость, настроение у нее было приподнятым. Все оказалось так, как и предполагал Артем. Ужасные звонки были, очевидно, чьей-то дурацкой шуткой и, скорее всего, больше не будут ее тревожить. С Глебом она сегодня же поговорит и объяснит, что не собирается ничего предпринимать. Бугрименко, кажется, тоже успокоился. Кончились три сумасшедших дня ужаса, одиночества и тоски, а дальше все будет хорошо. Впереди – премьера, успех, зрительские аплодисменты и новые сольные партии.