Книга Соло для влюбленных, страница 107 – Татьяна Бочарова

Как трогательно! Утешить захотел ее, подарочек принес! Видно, больно уж жалкой выглядела она тогда, во время их разговора на кухне. Слез сдержать не смогла, дура влюбленная! Зачем затевала этот обед и откровенные признания, когда отлично видела, что без толку все ее старания?

С тех самых пор, уже неделю, на душе у Милы было погано так, что хоть волком вой. С Серегой пять раз поругалась, один раз тот даже из дома ушел, у приятеля ночевал. И Мила прекрасно знала, что сама виновата в их раздорах и стычках: где промолчать можно, она обязательно заведется, накричит, облает парня. А у того – переходный возраст, ему уважение нужно, понимание. Все ж без отца сызмальства.

Нервы ни к черту стали. Жалко себя, аж в горле перехватывает. Да и не только себя, Артема тоже. Может, даже еще сильнее. Она-то с собой справится, постепенно, помаленьку, но стерпит. В жизни много повидала, привыкла, и не такое перемалывала. Поплачет ночью в подушку, покричит на сына, душу отведет, и, глядишь, полегчает.

А Артем – другое дело. Видит Мила особым зрением влюбленной женщины, что тяжело ему. И не выходит эта тяжесть наружу, внутри копится, что самое страшное и вредное. Он ведь молчит всегда, ничего не скажет о себе, а Мила весь месяц смотрит, как он бесится, что у Ларисы роман с Глебом. Общается с Ситниковым сквозь зубы, таким взглядом провожает, что в дрожь бросает. И главное, Лариска или дура, или слепая, раз ничего не видит, не замечает. Неужели ей и в голову не приходит?

Мила мучилась, мучилась, да и решилась на благородный поступок. Думала, сходит к подруге, откроет той глаза на страсти, что вокруг нее кипят. Бог с ним, все равно ей самой счастья с Артемом не видать, пусть хоть у него шанс появится. Почему-то Мила была убеждена, что надолго у Ларисы с Глебом не затянется. Не тот он человек, чтобы больше пары месяцев один и тот же роман крутить, как бы хороша ни была Ларка, как бы ни старалась его к себе привязать.

Сказано – сделано. Собралась, приперлась к Ларисе в гости. И что? Сомнения взяли – та сама не своя, лицо отрешенное, глаза безумные. Ничего не видит, вся в каких-то мыслях. Видно, втюрилась не на шутку в своего Ситникова. Попробовала Мила намекнуть, чтобы очнулась, огляделась, но какое там! Ничего подруга не поняла. А тут и Мила передумала в благородство играть. Ну его, благородство это долбаное, оно только в книжках бывает и в фильмах сопливо-розовых. К чему ей о чужой судьбе печься, тем более Ларисе по барабану, кто там о ней тайно и молча страдает?

Вдруг еще судьба к самой Миле обернется лицом, а не другим местом, каким всегда до сих пор норовила? Как знать, как знать! В фильме «Три мушкетера» девчоночка эта, Кэтти, кажется, говорила д’Артаньяну: «В любви каждый старается за себя».

Вот именно, так оно и есть. Решила Мила, что не станет стараться для подруги, тем более та – ее невольная соперница. Распрощалась и ушла.

А хандра так и не отпускает. Смотрит Мила каждый день на Артемово лицо, замкнутое, мрачное, и прямо колотит ее. И еще тревога прицепилась, предчувствие чего-то нехорошего. Из-за всего этого с Ларкой отношения натянутыми стали, не далее как полчаса назад Мила ни с того ни с сего наехала на нее. Несправедливо, грубо. Хорошо Ларка отходчива и незлобива, но и то глянула укоризненно, мол, чего ты, совсем озверела, скоро на людей кидаться начнешь. А Миле от таких взглядов подруги еще хреновей…