Онлайн книга «Соло для влюбленных»
|
— Прочь все ступайте! И если Герцог ваш войти сюда посмеет, пусть за судьбу свою страшится! – Речитатив Риголетто звучал на одной низкой ноте, и в нем слышалась такая скрытая сила, что у Ларисы на мгновение дух захватило. Она снова перестала различать, где опера, а где ее собственная жизнь. Артем поглядел вслед удалившимся придворным, затем приблизился к Ларисе и спел: Правду! Только правду! Гобой начал простую, безыскусную мелодию – тему печальной арии-исповеди. Она расскажет ему все! Именно здесь, на сцене! У нее больше нет сил держать в себе весь этот ужас и нет никого на свете, кто бы выслушал ее, вот так, глядя в глаза. Он должен понять ее и помочь! В храм я вошла смиренно Богу принесть моленья, И вдруг предстал мне юноша, Как чудное виденье… Она перестала видеть зал и лица в нем, напряженно глядящие на сцену. Не видела Артема, не слышала оркестр, тихо играющий сопровождение к ее мелодии. Перед глазами Ларисы одна за другой мелькали картины недавнего прошлого: вестибюль театра, лестница, на лестнице – улыбающийся Глеб. Темные волосы, светлая рубашка. Дальше, безо всякого перехода – серый «Опель», красные крабьи глаза, торчащая острая антенна. И снова Глеб, его белозубая улыбка, он спускается, подходит все ближе, ближе… — «Хоть уста молчали, но взгляд открыл любовь мою». Артем внезапно подошел и встал почти вплотную к Ларисе, загораживая от нее зал. В тот же момент она почувствовала соленый привкус на губах и поняла, что плачет. Артем закрывал от зрителей ее мокрое от слез лицо. Голос у Ларисы срывался. Она слышала, как противно дребезжат высокие ноты. Это место всегда выходило у нее без особого труда, хотя считалось одним из самых сложных в партии. Теперь же Лариса думала об одном: как допеть до конца, не запоров вторую часть арии. Ей не хватало дыхания, и она судорожно стала брать его не в тех местах, только бы дотянуть, не замолчать посреди сцены. Потом она поняла, что все старания бесполезны. Арию еще кое-как можно спасти, но дуэта, идущего вслед, ей не осилить. Надо как-то подать знак Артему, чтобы тот не начинал его. Пусть сцена закончится прямо сейчас, хоть это, конечно, черт знает какая чепуха и безобразие. Лариса сделала шаг по направлению к кулисам, затем еще и еще. Кажется, Артем понял ее – он тоже стал отступать, отходить в глубь сцены. Хорошо бы еще, чтобы этот замысел каким-то образом подхватил дирижер, машущий себе палочкой в оркестровой яме! Однако ничего изменить было нельзя. С трудом допев последнюю ноту, Лариса прошмыгнула за кулисы, к которым успела подобраться вплотную, и опрометью бросилась в гримерную. Она больше не сдерживалась, и слезы текли по ее щекам в три ручья, безжалостно уничтожая так тщательно наведенный макияж. Вот она, заветная дверь! Главное – поскорее защелкнуть задвижку, чтобы никто не вошел следом. Интересно, действие кончилось или оркестр еще играет заключение? А впрочем, ей теперь это совершенно неинтересно. Все равно! Она даже не знает, как выйдет отсюда, куда пойдет, что станет делать… Дверь, которую Лариса так и не успела запереть, широко распахнулась. Артем молча отодвинул ее в сторону, зашел в комнату и аккуратно повернул колесико замка. Несколько мгновений они в упор смотрели друг на друга. Затем она прижалась к его груди и громко, в голос разрыдалась. |