Книга Соло для влюбленных, страница 101 – Татьяна Бочарова

Он ничего не говорил, только тихонько гладил ее по волосам. Потом, дождавшись, пока Лариса немного успокоится, утихнет, осторожно отстранился, оглядел ее распухшее, покрытое черными разводами лицо и насмешливо покачал головой:

— Какая же ты красавица!

— Я курить хочу, – жалобно проговорила Лариса и всхлипнула.

— Бедный Лепехов! – Артем улыбнулся. – Мало того что ты подкосила его последней сценой второго действия, так еще и добить хочешь своими дурными привычками! А вдруг бы он вошел и увидел тебя с сигаретой перед премьерой?

— Он не войдет, – пробормотала Лариса, лихорадочно шаря по одежде в поисках кармана и носового платка и, естественно, не находя ни того ни другого. – Ты же запер дверь.

— Ну ладно. – Артем подвел ее к креслу, потом подошел к раковине в углу, снял с крючка полотенце и намочил под краном. Вернувшись он, точно ребенку, вытер Ларисе лицо. Затем взял с вешалки сумочку, раскрыл ее с хозяйским видом, достал из пачки сигарету и вместе с зажигалкой принес ей.

— Кури, так уж и быть.

Она с наслаждением затянулась. Удивительно, но с той самой минуты, как Артем появился здесь, Лариса больше не чувствовала страшного, опустошающего отчаяния. На смену ему пришел покой, точно после холодного проливного дождя она подставила лицо под теплые солнечные лучи, выбралась из сплошного мрака на свет божий.

— Ну и что с тобой происходит? – Артем придвинул соседнее кресло и сел напротив. – Я еще вчера хотел спросить, но не рискнул. А зря, как видно.

— Зря, – Лариса слабо улыбнулась сквозь слезы.

— Ты мне расскажешь?

Она кивнула.

Теперь, начав говорить, она не понимала, как могла столько времени молчать, в полном одиночестве нести непосильную ношу, ни одной живой душе не поведав, в какой переплет попала. Она рассказала Артему все, от начала и до конца, не утаив ни одной, самой мельчайшей подробности, начиная с того момента, как серо-серебристый «Опель» на полной скорости вылетел на перекресток.

И про первую встречу с Глебом, и про Бугрименко, и про невидимые взгляды, которые стали преследовать ее повсюду, и про Веру Коптеву, и про анашу в пачке «Беломорканала». И главное, про ночные звонки.

К ее удивлению, рассказ занял совсем немного времени. Дай бог, пятнадцать минут. А Ларисе казалось, что все случившееся с ней можно излагать бесконечно, во всяком случае, часами.

Артем внимательно выслушал ее прерывающуюся всхлипываниями речь, задумчиво глядя в пол. Он не перебивал Ларису, не делал никаких комментариев и лишь один раз слегка оживился и поднял на нее глаза – когда она упомянула про пристрастие Глеба к травке. Тогда на лице у Артема отразилось мимолетное удивление, но в следующее мгновение он уже снова выглядел спокойным и сосредоточенным.

— Одного не могу понять, – проговорил он, когда Лариса наконец замолчала. – Как ты могла ничего ему не сказать, держать все в себе?

— Я говорила, – возразила она. – Помнишь, рассказывала, как ездила к нему домой?

— Лара, ты меня прости, но это не разговор. Это действительно сцена, напоминающая семейную. Нужно было сказать обо всем спокойно, дать ему понять, что от тебя не будет исходить никакой опасности, тебе все равно, виноват он или нет. Тебе ведь все равно? – Артем пристально поглядел на Ларису.

— Да… то есть нет. Мне вовсе не все равно. Просто… – она опустила голову под его взглядом, – просто я не могу без него.