Онлайн книга «Сокровище кикиморы»
|
Комната, в которой его поселили, была рассчитана на двоих, однако он ночевал там один. Вторая кровать стояла пустой, с голым матрацем, что придавало временному жилищу необустроенный, неуютный вид. Кроме кроватей имелись шкаф, тумбочка и небольшой столик, на котором стояли графин с водой и стакан. Горячий кипяток можно было брать у вахтера, но только днем. Предусмотрительный Соргин запасся, однако, маленьким кипятильником и алюминиевой кружкой. Эти насущно необходимые предметы он всегда брал с собой, отправляясь в командировку. Выложив из портфеля только что купленную пачку печенья «Юбилейное», кулек конфет, а также банку консервов «Рыбные тефтели в томатном соусе» и полбуханки черного хлеба, Шура поужинал. Купить в провинциальном магазине мимоходом двести граммов колбасы или сыра в те годы было нереально, поэтому Соргин взял консервы. Небольшим складным ножом со множеством разнообразных лезвий, который он, как и кружку, всегда возил с собой, можно было не только порезать хлеб, но и вскрыть консервы. Соргин проделал все это весьма ловко. Заваренный в кружке чай (он насыпал в кружку щепотку чая из привезенного с собой небольшого тетрадного кулечка) он переливал в стакан. Долго пил чай, глубоко задумавшись, глядя в окно… Пластмассовый светильник под потолком горел тускло. Цветастая штапельная штора закрывала лишь половину окна. За мутноватым, плохо помытым стеклом двигались машины, светил фонарь сквозь снежную завесу. Слышен был скрежет шин и далекие человеческие голоса. Соргин тяжело вздохнул, он почувствовал себя очень одиноким. «Надо постараться завтра все выяснить в первой половине дня и в обед уехать», – подумал он и убрал остатки еды в тумбочку – на завтрак. Подумал и переставил банку с рыбными тефтелями за окно. Споласкивать посуду и умываться пришлось в общественном туалете в коридоре. Несмотря на то что лег спать рано, Александр Павлович быстро заснул. Однако во сне ощущение неуюта и полного одиночества продолжилось, даже усилилось. Он находился в сентябрьском лесу – листья только начинали желтеть, было прохладно, хотя заморозки пока не наступили. Он сидел в кустах, дожидаясь сумерек. Нужно было идти, однако днем этого делать не следовало. Он выходил из окружения и боялся наткнуться на немцев, ждал ночи – так Иван Кузьмич учил. Вместе они вышли вчера в разведку. Теперь Иван Кузьмич лежал в земле, в этом же овражке. Шура похоронил его утром. Вчера немцы неожиданно пошли в наступление. Разведчики в это время были уже на немецких позициях. Когда началась перестрелка, а потом и артиллерийский обстрел, они находились чуть в стороне от центра сражения. Залегли, вжавшись в траву. Некоторые снаряды – и с немецкой, и с советской стороны – попадали к ним. Осколком тяжело ранило Ивана Кузьмича. В том бою немцам опять удалось продвинуться вперед. Они уже несколько месяцев наступали. Советские бойцы вынуждены были в очередной раз отступить, бой утих. Шура с раненым другом оказались в окружении. К своим стали пробираться, когда наступила ночь. Ивана Кузьмича Шура нес на себе. Ближе к утру раненый умер. Это был крестьянин лет сорока из-под Саратова. С Шурой они сдружились, не первый раз ходили вместе в разведку. И вот – все. Похоронив старшего друга в маленьком овражке, Шура просидел в том же овражке, рядом со свежей могилой, до вечера. Отпил за помин души глоток водки из фляжки (заодно согрелся), закусил горстью рябины, которая росла на склоне овражка… |