Книга Сокровище кикиморы, страница 38 – Людмила Горелик

— Вот тебе смешно, а мне без той юбки плохо… – возразила старуха. – Такую юбку теперя не купишь – нету таких нигде.

— И впрямь, – кивнул Виктор. – В магазине таких нет. Придется, видно, шить. Ткани тоже не вижу подходящей – смотрел уже. Кстати, Саша, у тебя ведь дочь в Ворске – может, она оттуда привезет нам метр сукна темненького? Можно и дорогой, деньги я тебе сейчас даже могу дать… А Веру Пафнутьеву по-соседски попрошу пошить – она умеет, у нее машинка есть.

— Конечно! – согласился Евлампиев. – Тем более у меня там не только Лена, сейчас и Ирина моя там, на курсах повышения квалификации. Я им скажу, когда будут звонить. Деньги пока не давай, потом разберемся – ведь еще неизвестно, почем ткань. Кстати, Лена моя тоже шить умеет. Придем тогда вместе, она обмеряет Федору Маркеловну и сошьет. Что ей на каникулах делать?!

После чая старуха ушла в свою комнату. Белка, поколебавшись, осталась – залегла под столом, задремала. Сыграли несколько партий в шахматы, Евлампиев был рассеян и все время проигрывал.

— Что-то ты, Саша, навык потерял, – удивлялся Безухин. – Надо нам с тобой больше тренироваться.

Но Евлампиев заторопился:

— Пожалуй, пора уже мне идти: Ирина вечером может звонить.

Мороз к вечеру усилился. Александр Второй шел быстро, чтобы согреться. Шел и думал:

«Вот ведь как… Юбку-то в общежитском дворе украли еще перед Новым годом… С веревки сняли. Не так много в Б. бездомных женщин-пьяниц… Я и не припомню, чтоб видел таких. Откуда в общежитском дворе нищая пьяница? Там и не ходит никто, кроме жильцов. Она тем более и свитер безухинский сняла б заодно… Не пьяница украла, ох, не пьяница… Кикимора это была!»

С Ириной Александр Соргин связался сразу после семинара – Сашка перед отъездом продиктовал ему телефон и объяснил, что звонить можно после пяти часов вечера, в это время кончались занятия на курсах.

Ирина, будучи врачом районной больницы в Б., проходила стажировку в Ворской областной больнице. На период стажировки ее поселили в гостиничный корпус при мединституте. Телефон имелся только у вахтера, проживающих к телефону не звали. Однако обаятельная жена Евлампиева сумела договориться с вахтершами, что ее позовут в случае звонка: Саша, ее муж, иногда звонил ей по вечерам.

Учитывая эти обстоятельства, Соргин сразу после своего доклада, попросил разрешения воспользоваться деканатским телефоном и, разумеется, разрешение получил… В Ворске Соргина высоко ценили. Вот и сейчас его доклад приняли очень хорошо. Предлагали даже переходить к ним на кафедру, но он отказался: привык к Б. и другой жизни не хотел.

«Лучше жить в глухой провинции…» – уже давно решил он и не изменял этому решению.

— Шура? Это ты?! Что с Сашей?! Что случилось?! – Голос у Ирины был встревоженный: решение о поездке Соргина в Ворск было принято только вчера, почти спонтанно, и Евлампиев Ирине о приезде друга не успел сообщить.

— Все у Саши хорошо, и вообще в Б. все хорошо, не волнуйся, – прогудел Соргин. – Отдыхает сейчас Сашка, сессия закончилась.

Ирина сразу перестала волноваться – так успокоительно действовал его густой, басовитый голос.

Общаясь с Соргиным, люди при любых обстоятельствах начинали верить, что все будет хорошо – это было его свойство. В сложных ситуациях Александр Первый проявлял себя как оптимист. Это была его принципиальная жизненная позиция.