Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
— Женщина, извините, не подскажете нам, где здесь дом шестьдесят девять? — Шестьдесят девятый? — прохожая приложила руку козырьком, взглянула из-под нее на Жанну. — Это вам, наверное, Софья Александровна нужна? — Очень может быть. Если у нее есть чихуа-хуа… — А, собачка такая маленькая? Ну, это вам точно к Софье Александровне. — Ну и как же ее найти? — А это вам нужно по этой тропиночке идти, мимо кладбища пройдете, и будет тот самый дом. — А что — на машине никак не проехать? — Можно и на машине, только это гораздо дольше получится. Это вам надо вернуться на шоссе, проехать до развилки на Капустное, там повернуть до следующей развилки, еще раз повернуть, выехать на Торфяную дорогу и по ней еще пять километров… — Ох, нет, лучше мы по этой тропиночке пройдем! — Вот и я говорю — так оно лучше будет! Так вы за десять минут дойдете! — и женщина пошла своей дорогой. Жанна поставила машину на обочину, заглушила мотор, достала из багажника свой неизменный чемоданчик, и мы пошли по тропинке, извивающейся между отцветшими кустами сирени. Мы шли так несколько минут. Тропинка очередной раз свернула, и перед нами показалась небольшая часовня в готическом стиле. Я остановилась как вкопанная. Над входом в эту часовню был высечен в камне крест с расширяющимися концами. Точно такой же, как на том злополучном перстне, который я нашла в спальне убитого императора. Мальтийский крест. — Подожди, — попросила я Жанну, — подожди минутку, я хочу здесь кое-что осмотреть. — Нашла время! Я уже и так опаздываю! — Ну, буквально две минуты! — Ладно, смотри что хочешь, а я пойду, потом догоняй меня, — и она побежала вперед по тропинке. — Да, я скоро! Вот сама не знаю, для чего я сунулась в эту часовню, наверно представила, какое лицо будет у Бурнуса, когда я явлюсь сегодня пред его светлые очи и признаюсь, что статью и не начинала. Нет, такого, конечно, говорить не следует, а то он меня тут же выгонит взашей, но какие-то наметки нужно ему показать. И тут очень кстати я вижу часовню, так что грех не воспользоваться случаем и хотя бы не сфотографировать мальтийский крест. Потом у Леокадии выясню, что за часовня, она все знает. Я обошла часовню и увидела несколько заросших травой надгробных памятников. Ну да, та женщина ведь говорила, что тропинка пройдет мимо кладбища… Я подошла к одному из памятников, прочла полустертую временем надпись. Готическими буквами, вьющимися, как виноградная лоза, было выведено имя — Кондратий Левенберг. Ниже — неразборчивые цифры, даты жизни. И здесь, на этом камне, тоже был высечен такой же необычный крест… На других надгробиях стояли другие имена, но фамилия та же самая — Левенберг. И на каждом камне был высечен такой же крест с расширяющимися концами. Видимо, здесь находилось маленькое семейное кладбище. Я переходила от могилы к могиле, и вдруг, выйдя из-за купы деревьев, увидела старый дом. Это был двухэтажный деревянный дом с мезонином и большой застекленной верандой — конечно, не помещичья усадьба, а просторная пригородная дача, каких очень много было в окрестностях Петербурга в конце девятнадцатого века и из которых до наших дней сохранились единицы. Я с любопытством разглядывала этот дом — как вдруг его дверь с ревматическим скрипом открылась и на крыльцо вышел худощавый мужчина лет пятидесяти, с острой бородкой и пристальными темными глазами, в которых было что-то волчье. |