Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
Под цвет волосам Жанка выкрасила брови коричневой краской, отчего глаза стали казаться больше, выразительнее и даже таинственно блестели. Но возможно, так мне показалось в зеркале. Стрижка была очень короткой (иначе никак нельзя, извинялась Жанка), и от этого на лице резче выступили скулы. — Ну как? — Просто не знаю, что тебе сказать, — честно ответила я, — непривычно как-то. — Привыкнешь! — отмахнулась Жанка. — А как отрастут волосы, я тебе фирменную стрижечку сделаю. От денег она, разумеется, отказалась, так что я дала себе слово буквально завтра купить Кешке дорогую игрушку. Как я уже говорила, Жанка обожает своего братишку и балует его почем зря. Тут в дверь позвонила очередная клиентка, и я с тяжелым вздохом отправилась домой. Что-то скажет мама?.. Вернувшись домой, я надеялась незаметно проскользнуть в свою комнату, чтобы мама не заметила мою новую прическу. И это мне даже удалось. В квартире было тихо, мать сидела в своей комнате, оттуда доносилось негромкое бормотание включенного телевизора. Ага, значит, она разговаривает по телефону, она всегда телевизор включает, чтобы не слышно было. Мелькнула мысль, зачем она это делает, в квартире живем только мы вдвоем, домработница Валентина приходит три раза в неделю на полдня, так что большей частью в квартире никого нету. А если я есть, то зачем скрывать что-то от родной дочери? Странно, я никогда раньше не задавалась этим вопросом. Но сейчас я так устала, что было неохота искать ответы. Я пробралась к себе, тихонько прикрыла за собой дверь и перевела дыхание. Кажется, на этот раз обошлось… Я чувствовала себя как мышка, пробравшаяся в свою норку мимо караулящего ее кота. Мама придет в ужас от моей прически, я стану оправдываться, придется ей рассказать о случившемся в Михайловском замке… нет, у меня просто нет сил. Сегодня был такой длинный день: сначала та жуткая история в замке, потом — нападение двух мелких бандитов в салоне у Жанки. Кстати, вот интересно: конечно, я испугалась этих двоих, но не впала в свое обычное паническое состояние. Сердце не билось у горла, уши не заложило, дыхание не перехватило… ну да, такое со мной бывает только в замкнутом пространстве. В крошечной кладовой, в чулане, когда накрывают пыльным балдахином… Ладно, не нужно об этом думать, а лучше лечь спать, отложив разбирательство с мамой до утра. Но тут я почувствовала, как у меня подвело живот. Ну да, у меня ведь с самого завтрака крошки во рту не было… да и завтрак-то был чисто символический… По утрам я могу только выпить чаю с тостом, самое большее — бутерброд, поэтому мама не встает, чтобы проводить меня на работу, раз не надо завтрак готовить. Но сейчас есть хотелось ужасно. И я решилась совершить вылазку на кухню. Чтобы проскользнуть туда бесшумно, я даже сняла тапочки и пошла босиком. Прокралась мимо материнской комнаты, вошла на кухню, не зажигая света, открыла холодильник, умудрившись сделать это удивительно тихо, достала оттуда сыр, ветчину. Соорудила себе большой калорийный бутерброд, и уже предвкушала, как укроюсь в своей комнате и в тишине расправлюсь с этим бутербродом… Я уже представляла, как вонзаю в него зубы… мой рот наполнился слюной… Как тут в дверях кухни раздался мамин голос: — Ты пришла, доча? Ты здесь чай пьешь? А что же ты меня не позвала? Посидели бы вместе, поговорили, ты рассказала бы мне, как прошел твой день… А что ты сидишь в темноте? |