Книга Укол китайским зонтиком, страница 38 – Наталья Николаевна Александрова

«Господи, что я слушаю! – подумала Надежда. – Какие-то детские сказки! Неужели этот профессор, серьезный и образованный человек, во все это верит?»

Вдруг по комнате пробежал порыв холодного ветра, и верхний свет снова погас – как тогда, когда профессор устраивал гадание на воске. Старый китаец вздрогнул, замолчал и насторожился, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Наверное, электричество отключилось, – проговорила Надежда, зябко поежившись. – В старых домах такая плохая проводка… вечно она перегорает…

— Возможно, вы правы, – ответил профессор и включил настольную лампу. Но тут же раздался громкий хлопок, и лампа перегорела. Зато на столе рядом с ней сама собой вспыхнула свеча. На стене, где совсем недавно была тень отлитой профессором восковой фигуры, возникла совсем другая тень – мрачный силуэт с двумя угловатыми крыльями, силуэт летучей мыши.

— Это он! – взволнованно проговорил старый профессор, указав рукой на этот силуэт.

— Кто – он? – переспросила Надежда.

— Сейчас нет времени на разговоры, – перебил ее старик. – Наступила пора противостояния. Только скажите, тогда… тогда вы видели такой же силуэт?

— Такой же… – едва слышно выдохнула Надежда, не сводя взгляда с тени на стене.

А эта тень на глазах становилась все больше и темнее, она словно оживала, обрастая черной плотью.

Старый профессор проговорил какие-то слова на незнакомом языке и попытался пальцами погасить горящую на столе свечу. Однако свеча переместилась на дальний конец стола, словно перенесенная невидимой рукой. При этом тень на стене стала еще больше, еще темнее, и в середине ее загорелись два темно-красных огня, словно два горящих злобой и ненавистью глаза.

Надежда не верила своим глазам.

Ей казалось, что все это ей снится. Она ущипнула себя за руку. Было больно, но ничего не изменилось – она по-прежнему находилась в темной комнате с безумным китайским профессором и тенью летучей мыши на стене.

И еще… еще в комнате была китайская кукла, кукла в темно-розовом платье… нет, не кукла, а юная китаянка с прелестным фарфоровым личиком, юная девушка в одеянии цвета распустившегося шиповника, со сложенным веером в руке.

Как живая, кукла стояла на краю стола, словно ожидая решения своей судьбы.

Тем временем старый китайский профессор удивительным образом изменился.

Он стал вдвое выше ростом, европейская одежда на нем непостижимым образом превратилась в развевающийся халат из черного шелка, в руке появился жезл из позолоченного дерева. Он направил этот жезл на тень летучей мыши и произнес короткое заклинание. Из кончика жезла вырвалось золотистое пламя, опалило стену – но страшная тень уже переместилась в другое место, также увеличившись в размерах и еще более уплотнившись.

Профессор снова взмахнул жезлом, повторил заклинание – но на этот раз пламя охватило сам жезл, опалив его руку.

В то же мгновение тень летучей мыши отделилась от стены. Теперь уже не тень, а огромное существо с кожистыми крыльями металось по комнате, пересекая ее зигзагами и явно пытаясь подобраться к кукле в розовом платье. Профессор, наоборот, уменьшился в размерах, припал к полу…

Надежда не поверила своим глазам: там, где только что она видела старого китайца в шелковом халате, теперь припала к полу огромная черная кошка. Кошка угрожающе зашипела и прыгнула, попытавшись схватить летучую мышь – но та ловко увернулась, стремительно отлетев в другой угол комнаты. Увернулась – и при этом стала еще больше, чем прежде.