Книга Скрытые улики. Сборник исторических детективных рассказов, страница 29 – Анна и Сергей Литвиновы, Юлия Алейникова, Николай Свечин, и др.

Грюбер покосился, потом задержался взглядом на короткой всклокоченной шевелюре и отметил, что фрак сидит мешковато. Странный человек, похожий на суслика-переростка, – Грюбер никогда раньше не видел его в клубе. К тому же так запросто подсел на диван… Да и сигару держит, словно папиросу. Ничего не ответив, Михаил Антонович продолжил смотреть на ближний столик, где играли два секретаря английского посольства, писатель Сорочинский и барон Фогель.

По всему залу с высоким лепным потолком и большой позолоченной люстрой поднимались струйки сигарного дыма, смешиваясь с ароматом турецкого табака дорогих папирос. Звенела посуда, слышались возбужденные голоса игроков, треск распечатываемых колод… за вечер и ночь их уходило не менее двух сотен.

— Третьего дня, – продолжил человек в мешковатом фраке, – играли в одном месте, а ставкой была, не поверите… девушка!

Грюбер поднял бровь, все еще не поворачиваясь.

— Представляете? И не какая-то там гулящая, нет! Чудесная деревенская девчонка, приехавшая в город устраиваться нянькой или служанкой, но попавшая в затруднительные обстоятельства. Ни денег, ни родственников, ни жилья – ничего! Так еще и документы у нее то ли потерялись, то ли были украдены прямо на вокзале.

Грюбер жестом подозвал лакея.

— Кюммеля, – приказал он и только теперь повернулся к непрошеному собеседнику.

— Мы знакомы? – спросил он своим самым холодным тоном, каким говорил с женой.

— Печенькин Лавр Петрович, к вашим услугам!

Грюбер продолжал смотреть на Печенькина немигающим ледяным взглядом.

— Не припоминаю вас, – сказал он наконец и снова отвернулся.

— Так мы и не знакомы, – тихо ответил лохматый, чуть придвигаясь и склоняясь ближе к плечу Михаила Антоновича. – Впрочем, я-то вас видел в одном местечке. На Драчевке-с…

Левое веко Грюбера на миг мелко дрогнуло.

— Как же вас тогда сюда пустили? – осведомился он, не поворачиваясь к собеседнику.

— Ну! – пожал тот плечами. – Оказываю разным господам мелкие услуги-с… Вот, имею теперь некоторое право… Впрочем, все по стеночке, вперед не лезу, рылом не вышел.

Лакей принес рюмку кюммеля и, заученно взяв поднос под мышку, с легким поклоном отошел к дверям карточного зала.

— Зачем? – коротко спросил Грюбер.

— А так я под рукой, – честно ответил Печенькин. – Есть несколько господ, которые, скажу я прямо, пресытились. Вот, ей-богу, пресытились. Иногда хочется им чего-то… А я – под рукой. Зовут – Лавр Петрович, закрути нам что-нибудь этакое… А у меня уж много разных развлечений, да-с… Вот сейчас, например, ищу я четвертого для партеечки в штосс. Ведь рассказывал вам – игра третьего дня шла…

— Да, – сказал Грюбер. – Я понял. Что-то про девчонку. И что в этом такого?

— А в том, что девчонка не просто молоденькая, а, понимаете ли, невинная! Выигравший получал половину банка и девчонку с правом первой ночи.

— А вторая половина банка?

— Две трети мне, а треть девушке – все по-честному.

— Не многовато ли вам? – усмехнулся Грюбер. – Сколько в банке было под конец?

— Пятьсот-с.

Грюбер поджал губы.

— Уж лучше я поеду туда, где вы меня случайно… – Он бросил взгляд на Печенькина. – Именно что случайно видели.

— Э нет, барин, – подмигнул вдруг Лавр Петрович. – И не сравнивайте! Тут товарец штучный. Такой, что пальчики оближешь. А там, на Драчевке, – это… сами знаете, клейма негде ставить. Там девки, может, и есть видные, да только это снаружи. Они уж тертые да штопаные. А у меня – прямо яблочко наливное, с розовыми бочками.