Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 32 – Юлия Алейникова

— Ну когда это было! – Михаил Маркович пытался урезонить жену, чем очень сердил Саню.

— В юности. И она отдавала предпочтение ему, все это знают. Но вот замуж она вышла за Бориса. Почему?

— Потому что полюбила.

— Ну конечно! Потому что Петя был нищим, родители, уездные мещане, едва концы с концами сводили, он на скромную зарплату жил, а семья Бориса имела солидное положение в обществе, средства, связи. Да что говорить.

— Маша, это дела давно минувших дней.

— Были бы. Ты хорошо помнишь Славика? – сощурив глаза, спросила Мария Саввична.

— При чем тут Славик?

— Владислав Борисович Баженов, единственный сын Бориса, был как две капли воды похож на Петра Куликова. Попросите посмотреть фото. Борис всегда был крупным, упитанным, с серыми глазами, у Клавдии волосы светло-русые, глаза зеленые, а Славик был копия Петр. Темноволосый, с тонким длинным носом, и уши один в один. Да об этом все говорили. Не понимаю, как сам Борис не догадался?

— Маша, Клава же говорила, что Славик в ее мать пошел.

— Ну да. Мать умерла еще в прошлом веке, фото не осталось, говори что хочешь, – усмехнулась Мария Саввична. – А только и Петр знал, что Славик его сын. Вспомни, как он его опекал? А когда Славик погиб, едва сам от горя не умер. И ведь не женился он всю жизнь, хотя ему такие интересные женщины внимание оказывали. А почему?

— Почему? – с интересом спросил Саня.

— Их роман с Клавдией не кончался. Никогда! Ну разве что в войну, когда они в эвакуацию уехали, а Петр в городе остался.

— Маша, ну даже если и так, при чем тут ограбление? Уж скорее это Борис должен был Петру голову проломить, – продолжал взывать жену к здравому смыслу Михаил Маркович.

— Чушь. Петр достиг в жизни многого и наверняка рассчитывал, что рано или поздно любимая женщина будет принадлежать ему. Но этого не случилось. Вряд ли он обвиняет в этом Клавдию. Ее он любит. Скорее уж Бориса. Он вполне может винить его в своей неудавшейся жизни, в гибели сына. Да в чем угодно.

— Допускаю. Но ограбление? Маша? Петя патологически не способен на подлость.

— На подлость нет. Но в состоянии отчаяния человек бывает способен на самые дикие поступки.

Мария Саввична припомнила еще несколько любопытных историй о знакомых Баженовых, но ни одна из них не шла в сравнение с романтической историей Клавдии Баженовой и Петра Куликова.

Какой с виду благообразной и преданной мужу выглядела Клавдия Филимоновна и какой коварной особой оказалась. Вот что значит порождение старого мира, никакой морали! Так размышлял Саня, шагая по улице. Сколько ей сейчас лет? Около семидесяти? Да, около того. В этом возрасте страсти, конечно, уже стихают, но вот месть за разрушенную жизнь, как говорила Мария Саввична, вполне могла иметь место.

Леня Сергеев лениво потянулся, сладко зевнул и открыл глаза. Кружевной луч солнца, пробившись сквозь тюлевую занавеску, распластался по стене, высветив потертость стареньких обоев. Тикали ходики, скрипели половицы в коридоре, за стенкой у соседей слышался грудной голос Петра Николаевича: сосед зачитывал жене передовицу.

— Ну что, проснулся, соня? – раздался веселый мамин голос, и вместе с нею в комнату вплыл аромат жареной картошечки, подсолнечного масла и свежего хлеба. – Вставай, завтракать пора. Ты же сегодня на работу собирался.