Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 34 – Юлия Алейникова

— Меня интересует, не видели ли вы посторонних людей в подъезде вашего дома пятнадцатого числа, когда ограбили профессора Баженова?

— Это позавчера, что ли? – без всякого интереса спросила Глафира Викторовна. – Нет. Не видала…. Хотя… – Она приподняла брови и уставилась в потолок. – Вроде это позавчера было днем. Я покурить выходила на лестницу – мне в квартире курить не разрешают, – уже обратно стала подниматься, а внизу в подъезде дверь хлопнула и шаги послышались. Вроде поднимается кто-то. Я еще подумала: кого это принесло? И побыстрее к себе в квартиру пошла.

— А почему быстрее?

— А вдруг дворник или из соседей кто? Они вечно ругаются, что я то пепел просыплю на лестницу, то окурки мимо банки кину. Чистоплюи, – сердито буркнула Глафира Викторовна.

— Так кто же все-таки поднимался по лестнице? – решил не отвлекаться на мелочи Леня.

— Не знаю. Я же не стала дожидаться, к себе пошла.

— А сколько их хоть было?

— А мне почем знать? Я что, считала?

Глафира Викторовна была на редкость противной особой.

— Но хоть в какое время это примерно было?

— Около двенадцати, должно быть. Часы вскоре били.

Из комнаты Глафиры Викторовны Леня вышел очень сердитым. Как он ни пытал, как ни тормошил хозяйку, толку так и не добился. Пусть ее майор к себе вызывает, может, он из нее хоть что-то выудит.

— Молодой человек, молодой человек! – раздался из темноты коридора негромкий шепот, и Леню догнала в дверях квартиры недавняя соседка. – А вы, простите, зачем к Глафире приходили?

— А вам зачем?

— Ну как, всю жизнь с ней живу бок о бок, может, подскажу чего, – заглядывая Лене в глаза, пояснила соседка.

— Я ограбление Баженовых расследую, свидетелей ищу. А ваша соседка кого-то видела, но не помнит ничего: ни кого, ни когда, – сердито объяснил Леня.

— А-а, – протянула соседка. – Это вы на нее не обижайтесь, – тихо проговорила она, наклоняясь к Лене. – Это у нее с войны. Раньше Фирка совсем другая была. Веселая, ловкая, модница. А портниха какая! Очередь к ней стояла. А в войну она обоих детей потеряла и вроде как умом двинулась. Сама выжила, муж вернулся с фронта, а дети умерли. Вот она и того. Митю жалко, хороший мужик, а живет при жене как неприкаянный. И бросить ее не может, жалко, и с нею что за жизнь? А еще раненый он, инвалид. А что не видела она никого, тут уж толку не будет, она вообще ничего не замечает, живет как во сне.

Семейство Ивановых в полном сборе сидело за столом.

— Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь, чаю с нами выпейте. У нас сегодня праздник. Жена рыбник спекла, она у меня мастерица, – ставя стул для гостя, доставая стакан из буфета, весело, радушно приглашал гостя хозяин дома. – Я вот премию получил: мы с бригадой рекорд поставили – вот и наградили грамотой, премию дали. Да вы садитесь. Маша, тарелку дай. Сашка, не вертись, на пол уронишь. А вы к нам по какому делу? Сахар, сахар кладите, не стесняйтесь.

Леня благодарил, улыбался, знакомился с Сашкой, лопал вкуснейший пирог и радовался, что так удачно заглянул в это славное семейство.

— Я к вам из-за Баженовых, – наконец прожевав последний кусок пирога и допив чай, объяснил Леня. – Мы свидетелей ищем, думали, может быть…

— Точно! Батя… Извините, отец мой Иван Семенович, в этой суете даже и не представились, – засмущался хозяин дома. – А меня Сергеем звать, Сергей Иванович, значит, а жену Маша. А это вот сын мой Сашка и дочь Катерина. А вас как-как, простите, прослушал?