Книга Запах смерти, страница 199 – Эндрю Тэйлор

Лестница вывела меня к груде обломков и кирпичей, покрытых слоем снега и льда. Я держался с подветренной стороны разрушенной дымовой трубы. В такую ночь, как эта, любое движение будет хорошо заметно на фоне звездного неба.

Не выпуская из рук топора, я оглядел открывшуюся моим глазам картину, которая словно свидетельствовала о последних днях мира. Передо мной лежали руины Холщового города. В темноте полыхали костры. В окнах заброшенных домов вдалеке кое-где мелькали огни. До меня доносились обрывки песен, крики, дикие вопли и горький женский плач с судорожными всхлипываниями.

В этот самый момент компания из пяти-шести мужчин направилась в мою сторону, лавируя между кострами, горами мусора и лежавшими бродягами. Мужчины были прилично навеселе. Они орали, сыпали ругательствами и пели. Производимый ими шум наконец дал мне шанс, которого я с нетерпением ждал. Я перелез через завалы, оставшиеся на месте дома, и спустился на обледеневшую землю в рытвинах и корках замерзшей грязи.

В темноте я наступил на что-то мягкое, похожее на тело человека. Но человек не отреагировал, и я так и не понял, был он живым или мертвым. Какая-то компания в тридцати ярдах отсюда, должно быть, заметила меня, и я услышал призывный крик: «Бен, старый чертяка, иди к нам!» Помахав им рукой, я торопливо свернул в сторону и сразу наткнулся на группу из трех-четырех человек, занимавшихся спариванием возле горящей жаровни.

А затем практически сразу, что было типично для Нью-Йорка, города контрастов, я попал из варварской дикости Холщового города в район мощеных улиц и чопорных домов с закрытыми ставнями. Через несколько минут я уже был на Бродвее.

Лавки были закрыты на ночь, но в некоторых тавернах и кофейнях по-прежнему царило оживление. Спрятав топор под плащ, я торопливо зашагал в сторону Уоррен-стрит. Нож Ювенала с обнаженным лезвием я по-прежнему крепко сжимал в руке. При других обстоятельствах я побоялся бы идти в одиночестве по ночному городу, но сейчас я вообще не думал об опасности. Если бы кто-то попытался меня остановить, думаю, я бы и его тоже убил.

У меня раскалывалась голова. Однако физическая нагрузка еще сильнее стимулировала мой взбудораженный мозг. Мысли лихорадочно роились в голове, на бешеной скорости сталкиваясь друг с другом. Но мало-помалу они разбились на группы, формируя определенный рисунок, совсем как танцоры, которые, встав по местам, красиво двигаются в такт.

Наконец мне показалось, что я узрел истину. А скорее, узрел две истины, которые сходились в одной точке, и точкой этой была, если можно так выразиться, миссис Арабелла Винтур. Я наткнулся не на одну тайну, а сразу на две, связанные между собой, точно сиамские близнецы, которые появляются уже сросшимися из чрева матери.

Все началось с покупки поместья Пикетта мистером Фрудом, который заранее знал, что заодно покупает и золотую жилу. После того как в конце 1776 года армия повстанцев отступила из Нью-Йорка, Роджер Пикетт посетил Маунт-Джордж в поисках компенсации или даже из желания отомстить. Там он случайно увидел, как Фруд наказывает Ювенала за воровство. Фруд решил похвастаться своей шкатулкой с диковинками и, возможно, показал ее Пикетту. Тот вернулся со своими людьми и разрушил Маунт-Джордж. Однако шкатулки с диковинками не нашел.