Книга Запах смерти, страница 107 – Эндрю Тэйлор

— Мне нужен привратник, – сказал я. – Надежный человек, который будет стоять в дверях и передавать послания. Вы хотите воспользоваться этой возможностью?

К середине июня капитан Винтур окончательно оправился от ранения. В каком-то смысле он оказался даже в лучшей форме, чем до нападения. В период реабилитации ему пришлось вести почти трезвый образ жизни, благодаря чему его природная энергия возродилась.

Когда капитан смог вставать с постели, он тотчас же занялся физическими упражнениями. Мы с ним частенько совершали пешие прогулки.

— Скажите, а в Англии вам приходилось ездить верхом? – спросил он меня как-то раз, когда мы прогуливались в районе Ист-Ривер.

— Довольно часто, когда я был моложе.

— Тогда давайте прямо завтра покатаемся верхом. Весьма полезно для здоровья.

Итак, мы наняли лошадей – бывших кавалерийских лошадей, слишком хороших, чтобы отправить их на живодерню ради шкуры и копыт, – и поехали на север от города. Капитан показал мне сельские окрестности Манхэттена. Война оставила свои шрамы на местном ландшафте: бóльшая часть деревьев была вырублена на топливо, лучшие дома реквизированы для военных целей, земля изуродована укреплениями, построенными военными инженерами.

И тем не менее очень многое по-прежнему радовало глаз: красивые фермы и дороги, элегантные поместья джентри, фруктовые сады, широкие приливные реки. Воздух здесь был особенно свежим и чистым. Впервые за все это время я понял, почему местные жители так привязаны к своей стране, несмотря на удаленность от цивилизации и наличие дикарей на границах, несмотря на примитивные условия и перепады температур в летний и зимний сезоны. Люди настолько любили свою землю, что были готовы сражаться за нее.

Мне чрезвычайно понравилась подобная физическая активность. Да и вообще, неожиданно для себя я обнаружил, что чем лучше узнавал своего спутника, тем больше он мне нравился. Когда мы только познакомились с Джеком Винтуром, с ним было весьма трудно общаться, ибо из-за ранений он стал чрезмерно желчным, а злоупотребление спиртным притупило его чувства и даже пробудило в нем злобу. Теперь я видел капитана Винтура таким, каким его задумала природа: не интеллектуалом, конечно, но определенно человеком мужественным и сердечным. Кроме того, он доказал мне свою порядочность, поскольку не забыл о семидесяти гинеях, которые задолжал после той катастрофической игры в триктрак. Тогда я в глубине души посмеивался над его заявлением, будто его слово было точно банковский вексель. Сейчас я уже не смеялся. Возможно, я в конце концов и не получу своих денег, но отнюдь не из-за отсутствия у него желания как такового, если предположить, что дело исключительно в этом.

Однажды, когда мы возвращались по Бауэри-лейн в город, Винтур спросил, помню ли я, как он лежал в лихорадке после ранения.

— А вы помните, о чем я тогда говорил?

— Припоминаю, вы тогда много говорили о Маунт-Джордже.

— Да, полагаю, что так. У меня были странные видения об этом поместье. – Ярдов двадцать он ехал молча, но затем вернулся к этой теме. – Видите ли, я просто обязан туда поехать. Я снова говорил с губернатором Франклином. У него есть обширная сеть информаторов на Спорных территориях, и он знает все, что там происходит.

— А разве это не опасно?