Книга Загадка королевского гобелена, страница 73 – Адриен Гётц

* * *

Они садятся рядом с витриной. Пенелопа представляет себе, как Диана выходит замуж за Доди и рожает ему детей… Крипта довольно комфортабельная, обставлена копиями погребальной мебели Тутанхамона, которые изготавливали в Англии после открытия гробницы. Эти предметы пользуются сегодня большим спросом у антикваров.

Расположившись в кресле фараона, лорд Контевил принял позу доброго дедушки, излагающего внучке историю их рода. Пенелопа сидит на табурете, украшенном орнаментом из цветов лотоса. Росписи, на которых изображен Рамсес Второй, входящий в поля Иалу^[127], египетский рай, придают рассказу налет легендарной эпопеи. Стена веков.

Пенелопа еде сдерживает возбуждение оттого, что она вслед за спутниками лорда Карнарвона входит в еще почти не разграбленную гробницу, более труднодоступную, чем погребальная камера фараона, в исторические развалины тысячелетней древности, в подлинную могилу короля-воина XI века. Гобелен – это священные повязки нецарствовавшего властителя, Одона, брата Вильгельма, с которым безжалостно расправились сыновья Бастарда. Гобелен был настолько красив, что они не уничтожили его, а только слегка ампутировали финальные сцены, всего несколько метров, и лишили смысла.

Если бы Вандрий был здесь, он был бы бдительным, он бы велел Пенни быть начеку, не увлекаться. Конечно, она бы заявила, что он ошибается, и велела бы ему заткнуться.

* * *

— Вы хотите сказать, месье… – Она не знает, как его называть.

— Артур.

— Вы хотите сказать, что Одон, заказавший Гобелен, не был заинтересован в том, чтобы там изобразили Матильду, которая влила королевскую кровь в жилы сыновей Бастарда. Ваш предок Одон был женат?

— До того как стать епископом, он женился на благородной нормандской девушке, дочери рыцаря. В ней не было королевской крови, но она была из хорошего дворянского рода. От них происходит моя семья…

— Кто она такая?

— Вы не догадываетесь?

— Вовсе нет, – отвечает Пенелопа, чувствуя себя полной дурой.

— Эту девушку звали Эльфгива, и она была хороша, как эльф в кристалликах инея. Юная северянка с необычным именем.

— Пощечина!

— Сцена с пощечиной, которую никто так и не понял, – это ее история. Священник с тонзурой, который прикасается к ней, – это Одон, в то время еще мирянин, но уже возведенный в младший церковный сан, прошедший первую ступень воцерковления. На ней длинное платье с рукавами, на голове накидка: она отрекается от мира. Соединяющая их арка в стиле архитектуры викингов – это монастырские врата: они расстаются, каждый из них посвятил себя Богу, как это случалось в те времена. Это не пощечина, а ритуальный жест обета и добровольного обязательства. Он станет епископом, как того требует политика, а она монахиней. Такова воля Вильгельма, брата Одона. Но это уже другая история.

— Наша тема – двадцатый век, Виндзоры. И день сегодняшний.

* * *

Контевил резко встает. Пенелопа чувствует, как на ее щеке проступает след от полученной пощечины: знак договора, который свяжет ее с неизвестным ей человеком, ритуальная печать тайного союза?

Пенелопа хотела бы выбраться из этой ямы, продолжить разговор в саду, почувствовать свежесть ветра, полюбоваться морем и звездами. Контевил преграждает путь к двери и лестнице. Он говорит с воодушевлением, как оратор на трибуне, пытаясь убедить аудиторию. Пенелопа сидит напротив, стараясь внутренне собраться.