Книга Загадка королевского гобелена, страница 19 – Адриен Гётц

* * *

В директорском кабинете с клетчатым ковром гробовая тишина. Пенелопа с трудом решается войти: она все-таки должна заняться текущими делами. К тому же ей хочется самой во всем разобраться. Взглянуть на ежедневник мадемуазель Фюльжанс. На столе заседаний на самом видном месте раскрыто нечто наподобие школьного дневника. Пенелопа не надеялась найти его так быстро и теперь читает в изумлении. Программа на завтрашний день обведена красным: «Аукцион в „Друо“. Зал 6. Непременно пойти! Преэмпция»^[57].

Подчеркнуто трижды. Пенелопа достает свой блокнот и переписывает, боясь признаться самой себе в том, что видит.

На полях: «Получено согласие от Управления музеев Франции (внеочередная закупочная комиссия августа). Без ограничения бюджета. При необходимости – напрямую из кредитов министерства. Личный тел.: 0699312029».

Позвонить в больницу. Право на покупку чего? Мобильный телефон министра? У этой старой клячи Соланж? Пенелопа садится в бежевое кожаное кресло на колесиках. Пытается пробиться в реанимацию скорой помощи. Отказываются соединить. Весь медперсонал больницы Байё оказывает мощное сопротивление. «Мы не можем соединить с мадам Фюльжанс Соланж. Она только что потеряла сознание. Вы ее родственница?» Пенелопа вешает трубку, оставляя старшую медсестру в недоумении. Она отвечает за все одна. Нужно принять решение. Но сначала попытаться понять, что она должна делать.

* * *

Вокзальный газетный киоск, раннее утро. Пенелопа, которая весь вечер боролась с желанием позвонить Вандрию, проходит мимо тридцати шести улыбок Дианы, принцессы сердец, – даже на первой странице «Возрождения». Передозировка глупостей могла бы понравиться дурачку Вандрию.

Она покупает «Бюллетень аукционного дома „Друо“». Назавтра в зале 6 объявлена только одна распродажа – конец лета, рынок застыл; предпродажный просмотр проходил сегодня утром, Пенелопа пролетела. Придется идти прямо на торги, не увидев барахла. В описании нет ничего, что могло бы заинтересовать музей, кроме лота 57: «Набор местных старинных кружев и вышивок». Поскольку этот выпуск бюллетеня оказался бы слишком тонким, издатели дали подробнейший перечень всех лотов, почти целиком для каждого торга, скучнейшее, смехотворное занудство. Чепец. Поношенная одежда. Старая юбка. Ажурный волан. И на́ тебе, неограниченный кредит, особое разрешение министерства, заседание национальной закупочной комиссии в разгар августа, когда весь Париж отдыхает на острове Ре или в горах Люберона? Да нет же, я брежу, преувеличиваю, опять эти мои романтические фантазии. В машину. Париж будет наш! Откуда приехала, туда и возвращаюсь. Устрою сюрприз Вандрию. Вечером никакого Клуба, на этот раз нужно быть разумной, работа и только работа. Разве что пригласить министершу в Клуб, теперь у меня есть ее телефон. Это ее развлечет, бедняжку, а там и повышение не за горами. Все не так уж печально.

Никогда еще у меня не было преэмпции на аукционах. Приятельницы из Школы сохранения культурного наследия говорили, что это жутко возбуждает. Только прозвучал удар молотка аукциониста, ты встаешь и небрежно заявляешь: «Право преэмпции Музеев Франции для Музея…» – и видишь физиономию потенциального покупателя. Приобретаешь по той цене, которую он предложил. Становишься представителем самой Республики.